– Возможно, имела место некоторая спешка в вакцинации детей со слабым здоровьем, но это не должно привести ни к осуждению самой вакцины, ни к осуждению трудов доктора Бальмиса. Его действия носили в высшей степени целесообразный и доказанный характер. Качество вакцинного препарата также не подвергается сомнению. Ревакцинация, в свою очередь, дала необходимый результат, вирус прижился. Итак, кто за то, чтобы полностью реабилитировать доктора Бальмиса и его вакцину, – поднимите руки.
Из пятерых докторов руку подняли четверо.
«Юные галисийцы живут в исключительно жалких и скудных условиях, несмотря на то, что на их содержание из королевской казны ежемесячно выделяется немалая сумма. Их держат впроголодь и обращаются с ними уничижительно», – писал Бальмис министру Кабальеро. После случившегося необходимо было срочно найти решение. Алькальд посоветовал передать детей под опеку архиепископа, а тех, кто постарше, устроить в семинарии. Поскольку король и архиепископ каждый год распределяли множество стипендий, дети смогли бы учиться, не обременяя казну.
– Таким образом они станут полезными слугами для монархии и церкви. Предложите это решение министру.
– Ответа придется ждать недель шесть, а мы не можем задерживаться так надолго.
– Но ведь Корона должна выполнить свои обязательства, – настаивала Исабель.
– Судьба двух десятков сирот – вовсе не приоритетная задача правительства Испании, – устало отвечал Бальмис.
– Заступитесь за них перед вице-королем, прошу вас.
– Мне тошно даже думать о том, чтобы к нему обращаться.
– Я знаю, но иногда приходится наступать себе на горло. Если вы не пойдете, пойду я, – промолвила она, окрыленная своим успехом у епископа Пуэблы.
Бальмис не сводил с нее взгляда. Под глазами Исабель залегли глубокие тени, она выглядела такой же изможденной, как и он сам. Они губили свое здоровье в этом путешествии, богатом на неприятности и скудном на помощь и сотрудничество.
– А что слышно про Кандидо? – поинтересовался Бальмис.
– Ничего.
Стиснув зубы, Бальмис вновь настойчиво обратился к Итурригараю, естественно, в письме, поскольку их отношения настолько обострились, что не могло быть и речи о личной встрече. Как опытный бюрократ, вице-король ответил, что, прежде чем принимать решение, нужно убедиться, действительно ли обучение в приюте не оправдывает надежд короля. «Будто он сам этого не знает!» – подумал Бальмис. Некий чиновник по имени Хосе Антонио де Араухо был назначен для выяснения обстоятельств приютской жизни и составления отчета для вице-короля. В своем докладе чиновник указал, что четырнадцать детей, те, кто старше шести лет, регулярно присутствуют на утренних и вечерних уроках, где получают христианское воспитание, потому что прежде даже креститься не умели. Далее он сообщал, что из этих четырнадцати пятеро – вполне прилежные ученики, а оставшиеся девять – глупы и к занятиям не способны. Шестеро самых маленьких ходили в ясли в женском отделении приюта, куда их определила Исабель. Араухо приводил случай с Кандидо как пример дурного поведения, свойственного всем галисийским детям, и восхвалял усилия преподавателей, добившихся, чтобы дети перестали богохульствовать и сквернословить, чему они научились от моряков во время плавания в Америку. Именно этого и ждал от Араухо вице-король, благо такой отчет давал ему право и пальцем не шевельнуть. Эти зловредные дети находятся там, где им самое место.
Что же делать? Экспедиция не могла продолжать бездействовать в Мехико в ожидании приказа из Испании, чтобы вице-король выполнил свои обязательства по отношению к детям. С другой стороны, Франсиско Пастор с помощниками уже вернулся из поездки в Гватемалу и на юг Мексики, где при активной поддержке местных властей им удалось организовать успешную прививочную кампанию. Они вернулись довольные, несмотря на усталость, и без барабанщика: он предпочел вернуться в Веракрус и там сесть на судно до своей родной Кубы, по которой очень скучал.
Воодушевленный достижениями племянника и своим собственным результатом в Пуэбле, Бальмис решил отправиться в северные провинции Мексики, причем не только для того, чтобы внедрить в обращение вакцину, но и для того, чтобы отобрать детей для следующей вакцинной цепочки, предназначенной для доставки лимфы на Филиппинские острова. В Мехико ему не удалось завербовать ни одного ребенка. Родители наотрез отказывались доверять ему детей, потому что прошел слух о плачевном состоянии галисийских ребятишек, прибывших из Европы, в городском приюте. Единственной надеждой для экспедиции оставалась провинция.
– У меня сердце разрывается, что приходится покидать детей, – говорила Исабель. – А если я останусь с ними?
Бальмис побледнел.
– Вы мне нужны для подготовки… Ваше присутствие здесь ничего не изменит.