– Скажите им, что это бесплатно.
– Они не верят. К ним уже приходили делать прививки, а потом заявили, что это стоит четыре песо.
По прибытии в Лиму Сальвани выяснил причину, по которой индейцы из Ламбайеке и крестьяне в соседних деревнях всячески уклонялись от прививки. Вакцина уже добралась до этих территорий, превратившись в многообещающее выгодное предприятие. Прибыла она не с медиками, а с плохо подготовленными торговцами; они часто вакцинировали препаратом, утерявшим свои свойства, или же неправильно вводили прививку, и вакцина не оказывала никакого действия. Эти ошибки и неудачи привели к тому, что народ начал с презрением относиться к этому средству борьбы с оспой. Городской совет, не упустивший возможности поучаствовать в торговле новым изобретением, казалось, вовсе не переживает по поводу того, что большая часть населения не получает доступа к панацее из-за недостатка средств.
– Власти не слишком-то рады нашему подарку… – заметил один из помощников Сальвани.
– Они направо и налево рассказывают, будто все, что делает экспедиция, с таким же успехом может делать и Городской совет.
С Сальвани происходило все то же самое, что и с Бальмисом в Мехико. Точно так же, как и его патрон, Сальвани смог оценить степень издевательского небрежения властей по отношению к королевской миссии по тому жилищу, которое им предложили для размещения: жалкая халупа с тремя старыми столами, дюжиной стульев, расшатанной кушеткой и четырьмя лежаками для детей без одеял и простыней. Для взрослых припасли несколько тюфяков, настолько грязных, что предпочтительнее было спать на голом полу. В своем путевом дневнике Сальвани отмечал, что Городской совет, который в теории отвечал за содержание детей, оставил их на целые сутки без еды, а в последующие дни их держали впроголодь, не давая ни хлеба на завтрак, ни сытного ужина. Сальвани написал возмущенное письмо вице-королю, который немедленно занялся этим вопросом. Он приказал местным властям навести порядок в помещении и достойным образом обставить его, добавив приписку: «вы должны с почтением относиться к членам экспедиции». Сальвани обратился за поддержкой и к архиепископу Бенито Марии Мохо: прелат тут же взял дело в свои руки и отслужил торжественную службу, с иллюминацией и колокольным звоном. Он заранее отдал распоряжение всем церковным приходам, чтобы они распространяли вакцинную практику на территории вице-королевства.
– Но они не исполняют мои приказы, – признался он Сальвани. – А не исполняют их потому, что торговцы вакциной подкупают их, чтобы они этого не делали.
Лима все же отличалась от Мехико: здесь власти светские и церковные действовали сообща. Не было гонки за первенство в открытии вакцины. Не существовало и политической борьбы за право присвоить себе лавры первопроходца. Здесь наблюдались лишь корыстные интересы людей, поставивших вакцинацию на коммерческие рельсы и видящих в экспедиции угрозу своему доходному делу.
– Те, кто хотят обогатиться за счет здоровья народа, прекрасно научились манипулировать людским невежеством, – пожаловался архиепископ. – Они умеют покупать себе сторонников. Поэтому так трудно сражаться с этими частными интересами.
– В таком случае, – объявил Сальвани, – нам следует сменить тактику. Забыть о массовых вакцинациях и сосредоточиться на разработке регламента и этапов прививочной кампании во всем вице-королевстве.
– Да, потому что я не расстаюсь с надеждой на создание системы здравоохранения, доступной всем, – белым и черным, индейцам и креолам.
Разве не это представлялось основной целью экспедиции, задуманной монархией? В Америке оказались противопоставлены две идеи здравоохранения: общественного, организованного на благотворительной основе королевской казной, и иной, в которой медицинские нововведения будут доступны лишь тем, кто сможет за них платить.
Благодаря архиепископу Сальвани стал вхож в интеллектуальные круги университета Сан-Маркос в Лиме. Светило медицины доктор Унануе[75] пригласил Сальвани принять участие в вечерах для культурной элиты, которые проходили в домах состоятельных креолов. Влияние эпохи Просвещения не обошло Перу стороной. Существовали библиотеки, как, например, библиотека Сан-Пабло с фондом в сорок тысяч томов, включавших произведения Бэкона, Ньютона и прочих вдохновителей научной революции XVII века. Регулярно выходила знаменитая газета «Эль Меркурио». В этой культурной атмосфере Сальвани отдыхал, учился новому и размышлял.
Но, несмотря на благотворный покой, здоровье его так полностью и не восстановилось. К нему вернулись желание жить и увлеченность работой, но вскоре судорожный припадок – врачи спутали его с апоплексией – опять уложил его в постель. Ему еще не исполнилось и тридцати, но из-за болей в груди, полного отсутствия аппетита, головокружений и приступов кашля он ощущал себя дряхлым стариком.
«В этом, наверное, и состоит трагедия старости, – думал Сальвани, – когда голова еще светла и полна задумок, а тело уже не способно осуществить их».