– По правде, когда я ее видел, она была так поглощена заботами о детях – готовила их к приему у вице-короля, – что я не помню.
– По-моему, совершенно невероятно, что вы встретили такого близкого мне человека в столь удаленном месте…
– Полагаю, вы правы, Хосеп.
Прелата предупредили заранее, что Сальвани не только сильно болен, но еще и пребывает в весьма взволнованном и неуравновешенном состоянии. Убедившись в этом самолично, дон Бенито постарался успокоить своего молодого друга и, поддерживая тему, промолвил:
– А, сейчас я вспоминаю, да, она спрашивала о вас. Где мы с вами познакомились, каким вы были в детстве, что за люди ваши родители…
– Продолжайте, молю вас…
– Я рассказал ей о прогулках в горах, когда мы жили в Сервере, о вашем так рано открывшемся призвании, о том, как вы вскоре стали самым знаменитым потрошителем трупов в Барселоне… – Сальвани выдавил улыбку. Архиепископ продолжал: – Она попросила меня передать, если я случайно вас увижу, что вы всегда в ее сердце.
– Да, правда? – воскликнул Сальвани с просиявшим лицом.
– И она желает вам здоровья и сил, чтобы привести свой отряд в счастливый порт.
Сальвани долго молчал, нежась в лучах своей мечты. Близость дона Бенито оказалась наилучшим из всех возможных лекарств. Он вновь обретал свои корни и доверие к миру, уже не так остро ощущая одиночество в стремлении к такой дерзновенной и величественной цели.
– Вместе мы остановим грозящую Трухильо эпидемию, – обнадежил его епископ. – Я предлагаю вам помощь всех моих приходов, а также свое личное участие. Так что ваша задача – научить меня, а я займусь организацией всего необходимого. Я буду рядом, пока вы не поправитесь.
– Вы думаете, я поправлюсь?
– Не теряйте веры, Хосеп.
Безоговорочная поддержка столь влиятельного человека, как дон Бенито, предполагала упрочение метода вакцинации во всем регионе. Архиепископ так хорошо усвоил урок, что собственноручно обучил процедуре нескольких врачей. Его постоянное присутствие и энтузиазм дали Сальвани возможность отдохнуть, оправиться от пневмонии и восстановить душевное равновесие.
– Вы мой ангел-хранитель, сеньор, а заодно и всей экспедиции, – сказал ему Сальвани, готовясь к отъезду. – У меня нет слов, чтобы выразить вам благодарность за то, что вы сделали…
– Слова здесь ни к чему… Довольно следовать тем путем, который указал вам Христос и которым вы с таким мужеством идете. Я всегда готов оказать вам всемерную помощь. Увидимся в Лиме.
Сальвани снова взял бразды правления в свои руки, и под его началом экспедиция углубилась в земли вице-королевства Перу. На въезде в городок Ламбайеке путешественников поджидали индейцы, решительно протестовавшие против вакцинации. Сальвани пустился в разъяснения, но все его разумные доводы разбивались об упрямство аборигенов, считавших вакцину порождением дьявола, еще более зловредным, чем сама болезнь. В конце концов упорство белого человека вывело из себя местного касика:
– Ты антихрист! – выплюнул он в лицо Сальвани.
Он произнес это таким угрожающим тоном, что путешественники почли за лучшее проследовать своей дорогой. Войдя в город, они не нашли ни единого дома, чтобы разместиться на ночлег. Никто не хотел, чтобы его увидели рядом с белыми людьми, – из страха перед расправой.
– Бегите отсюда, – сказал им один из жителей. – Индейцы говорят, что погонятся за вами. Они настроены очень воинственно.
Группе пришлось в спешке покинуть город, но по дороге в соседнюю деревню Чота нанятые проводники и носильщики, помогавшие нести детей, сбежали, бросив экспедицию в чистом поле. Будучи совершенно беззащитными и не зная, куда идти, Сальвани и его подопечные испытывали панический ужас, боясь, что индейцы из Ламбайеке устроили им засаду. Они плутали по равнине, не встречая ни крестьян, ни деревень, и питались только жареной кукурузой. К концу четвертого дня, когда они уже потеряли надежду, появился всадник на коне:
– Что вы здесь прячетесь, как воришки?
Это был богатый помещик по имени Хуан Эспинач; он приютил путешественников, накормил их и снабдил всем необходимым.
Этот случай надолго врезался всем в память. Еще долгое время Сальвани просыпался в холодном поту от паники, что блуждает где-то среди гор, а рядом его подстерегают воинственно настроенные индейцы.
Путь в Лиму пролегал через Анды. Экспедиции пришлось подняться на высоту в четыре тысячи метров, причем в самое дождливое и снежное время года. Дети зачарованно любовались падающими с неба снежинками, которые укрывали землю белым одеялом. Но холода подточили их здоровье. Отсутствие дорог и необходимость задерживаться по пути в каждом населенном пункте, чтобы пресечь распространение оспы, существенно задерживали продвижение. На подходе к Лиме Сальвани отметил, что местные жители проявляют по отношению к экспедиции скрытую враждебность. Врачей не только не встречали с распростертыми объятиями, но, напротив, избегали их. Здесь тоже не хотели вакцинироваться, не столько из страха, сколько из подозрительности.
– Они боятся, что за это придется платить, – объяснил один из проводников.