Исабель прожила в Пуэбле до самой смерти, о которой история не сохранила никаких подробностей. Сегодня Санитарная школа при Медицинском факультете Пуэблы названа ее именем, дабы увековечить память о женщине, которую Всемирная организация здравоохранения в 1950 году назвала «первой медицинской сестрой в истории, принявшей участие в международной миссии». Ее также можно было назвать «первой испанской медсестрой в истории» и первым педиатром – задолго до того, как появились специалисты по детскому здоровью. Национальная премия по санитарии, ежегодно присуждаемая правительством Мексики, носит имя Исабель Сендаль Гомес. В Испании ее память почтили только в Ла-Корунье, где маленькая узкая улица в старом квартале получила название улицы Исабель Лопес Гандалии[91].
В течение двухсот пятидесяти лет существовало одиннадцать различных версий ее имени и фамилии – такой тайной была окутана ее личность. В феврале 2013 года журналист Антонио Лопес Мариньо из Ла-Коруньи, специалист по новейшей истории Галисии, обнаружил в епархиальном архиве Сантьяго первый документ, где имя Исабель и ее близких появляется в записях ее родной деревни (приходская метрическая книга со списком из пятидесяти восьми семей и двухсот пятидесяти прихожан, получивших конфирмацию в этот день). Некоторые писатели и историки считали, что она имеет благородное происхождение, другие полагали, что она родилась в Стране Басков, в Ирландии или даже в Британии, поскольку ее образ мыслей весьма отличался от менталитета испанских женщин той эпохи. Она появилась на свет в семье «бедных по закону», была женщиной и матерью-одиночкой, – все это, без сомнения, способствовало тому, что ее подвергли не только осуждению, но и забвению. Этому способствовал и тот факт, что она решительно оборвала связь со своей родиной и умерла на другом конце света в то время, когда Испанская империя трещала по всем швам.
Заслуги Королевской филантропической вакцинационной экспедиции так никогда и не получили достойного признания, быть может, потому, что предприятие это пришлось на смутный, бурный и темный период истории Испании; в результате от той эпохи в памяти осталось больше свидетельств о дворцовых интригах, опустошительных войнах и проигранных битвах, нежели о победах. То же самое можно сказать о Сальвани и, в меньшей степени, о Бальмисе. А дети? Кто вспомнит об этих сиротах или сыновьях бедняков, которые, сами того не ведая, осуществили самый выдающийся медицинский подвиг в истории своей страны? В конечном итоге большинство из них нашли свое место в новом обществе, возникшем после обретения независимости, и добились успеха. Бенито стал горным инженером и заработал немалое состояние на торговле ртутью, а Кандидо де ла Каридад, этот невыносимый сорванец, прославился как блестящий адвокат в новой стране под названием Мексика.