В тот день он вручил королю доклад из вице-королевства Новая Гранада от двенадцатого июня 1802 года. Карл вздохнул, покряхтел и приступил к чтению. По мере того как он переворачивал страницы, лицо его мрачнело. Город Санта-Фе-де-Богота, согласно докладу, вот уже два года страдал от ужасающей эпидемии оспы. Положение дел описывалось самым удручающим образом; трупы вывозили по ночам не столько для того, чтобы избежать заражения, сколько для того, чтобы не посеять панику. Городской совет обратился с ходатайством к монарху, чтобы он воздействовал на вице-короля, который отказывался использовать городскую казну для строительства новой больницы и принятия неотложных мер: требовалось вырыть глубокие рвы для захоронения останков умерших, оборудовать помещения для карантина и создать запас негашеной извести и прочих обеззараживающих средств.
– Санта-Фе-де-Богота[36] стала жертвой настоящего мора, – произнес Годой. – С учетом того, что эпидемия десятилетней давности унесла жизни почти пятнадцати процентов населения, существует опасение, что на этот раз количество умерших может увеличиться в несколько раз.
У Карла сжалось сердце. Он прекрасно представлял себе, что способна натворить эпидемия в городе: сначала возникают проблемы со снабжением, приводя к нехватке продуктов первой необходимости, а это, в свою очередь, влечет за собой безудержный рост цен и в итоге полную разруху.
Король вызвал своего камердинера.
– Пригласите доктора Рекену, пусть возьмет с собой подарок от итальянского врача. Он знает, о чем речь.
Слуга вышел из кабинета. Карл обернулся к Годою:
– Оспа, опять оспа, – промолвил он обреченно.
Каракас в 1776 году, Мехико в 1778, Гватемала в 1780, Кадис в 1800… Список был столь же велик, сколь необъятны пределы Испанской империи. Всякий раз, когда, казалось, удавалось победить эту напасть, она, как птица Феникс, возникала вновь, особенно в Америке.
И даже в самой королевской семье: как описать ужас и боль от гибели стольких близких родственников? Навсегда в его память врезалась смерть родного брата, дона Габриэля, вместе с женой и новорожденной дочуркой. Когда недавно его собственная дочь Мария-Луиза заболела, сердце монарха сжималось так же, как и сейчас от событий в Новой Гранаде. Этот парализующий страх накатывал каждый раз, когда требовалось немедленно принять меры, чтобы предотвратить распространение болезни и не допустить паники при дворе.
Для него, как и для прочих королей Испании, оспа была заклятым врагом – самым древним, самым непримиримым, самым жестоким. Среди ее именитых жертв числились император Фердинанд IV Австрийский, японский император Го-Комё, китайский император Фулинь, негус Эфиопии и даже сам король Франции Людовик XV. В Англии болезнь не пощадила род Стюартов. По подсчетам выходило, что во всем мире из-за оспы погибла или была навсегда обезображена пятая часть населения. Из всех напастей, бичевавших род людской, этот мор был самым распространенным и самым длительным. Ни чуме, ни холере, ни желтой лихорадке не удалось закрепиться так надолго и на такой огромной площади, как оспе.
Сам Карл IV порой опасался, что его род прервется… Разве оспа не покончила с династией Габсбургов, которую сменили Бурбоны? Сколько времени потребуется для того, чтобы Бурбонов постигла та же участь, что и Габсбургов? – Он задавал себе этот вопрос, прекрасно помня, что в Испании оспа изменила ход истории так, как это не снилось ни одному другому неприятелю.
В это мгновение вошел доктор Рекена, королевский лейб-медик, пухлый человечек невысокого роста. В руках он держал деревянную шкатулку и стопку листов, которые вручил монарху с низким поклоном.
– Как звали того итальянского врача?..
– Доктор Карено, Ваше Величество, – отвечал Рекена. – Также я принес вам копию трактата английского врача Дженнера, которую он вам подарил.
Доктор передал королю принесенную шкатулку и бумаги, а тот, в свою очередь, вручил их Годою.
– Я так понимаю, что вакцинация приносит хорошие плоды, – промолвил министр.
– Да, хотя в этих краях с болезнью по-прежнему предпочитают сражаться молитвой, умерщвлением плоти и покаянием, – саркастически уточнил медик.
– Непросто убедить людей, что можно побороть зло путем прививания этого же зла, – заметил Годой.
– Вы правы, здесь можно вдохновить лишь примером. Какой подали вы, Ваше Величество.
Рекена напомнил о том, что Карл IV решил подвергнуть вариоляции свою дочь и обоих сыновей в надежде, что вассалы последуют их примеру. Королю похвала понравилась.
– Я поступил, как вы советовали, доктор. И мы должны стремиться к тому же успеху и с вакцинацией… Вы так не считаете?
Медик кивнул. Король открыл шкатулку и достал из нее несколько стеклянных пластин, запечатанных воском. Между пластинами виднелись какие-то волокна.
– Эти нитки пропитаны гнойной субстанцией, взятой от коровы, так?