Пересекая оружейный двор Королевского дворца в Мадриде, Бальмис ощущал, как бешено бьется сердце, хотя на протяжении последних часов он выпил не одну чашку липового настоя. В глубине души врач верил, что это приглашение – зов судьбы, способный восстановить его запятнанную репутацию. «Да, – говорил он себе, – божественная справедливость все-таки существует». В сопровождении королевского гвардейца Бальмис вступил во дворец, гранитные стены которого были воздвигнуты Карлом III. Поднявшись по лестнице, покрытой плотной ковровой дорожкой цвета морской волны, он вошел в роскошно обставленный кабинет фаворита, откуда открывался великолепный вид на горные вершины. Годой вышел ему навстречу и поприветствовал так сердечно, будто они были знакомы всю жизнь. Бальмис не смог сдержать конвульсивных подергиваний, он несколько раз втянул шею и заморгал; ему показалось, что Годой еле удержался от смеха.
– Садитесь, я готов вас слушать, – пригласил Годой, зажигая сигару и выпустив клуб дыма.
Бальмис на глазах изменился. В мгновение ока из робкого увальня он превратился в того, кем в действительности был, – в ученого с глубокими познаниями в своей сфере, руководителя с большим организаторским талантом и, в первую очередь, человека с ясным и реалистичным пониманием существующих проблем.
Первым делом он забраковал идею, предложенную маркизом де Бахамар своим коллегам из Министерства по делам Индий:
– Нет никакого смысла снаряжать четыре экспедиции, это лишь значительно усложнит реализацию проекта. Очевидно, что экспедиция должна быть одна.
Мануэлю Годою нравилось то, что он слышал.
– Одна экспедиция, под единым командованием, конечно же, звучит более разумно, – произнес министр. – Зафрахтовать один корабль окажется менее обременительным для казны.
– Затем следует отказаться от мысли перевозить коров на кораблях, – продолжал Бальмис. – Транспортировка зараженных вирусом оспы коров несет риск передачи других инфекций, таких как сифилис.
– Тогда… как, по-вашему, лучше доставить вирус?
– Дженнер доказал, что вирус коровьей оспы может передаваться от человека к человеку, посредством переноса из одной руки в другую, а не исключительно от животного человеку.
Годой поднял брови, пораженный услышанным. Пепел с сигары упал на камзол, и он не глядя стряхнул его. Это существенно упрощало доставку вакцины.
Бальмис продолжил свои объяснения:
– Гной вводится человеку в предплечье, потом надо подождать, пока не образуется пустула, – обычно это занимает девять-десять дней – затем из этого пузырька откачивается жидкость и вводится другому субъекту. Таким образом вакцину можно сохранять до бесконечности.
– Значит, мы смогли бы доставлять вакцину через солдат, делать им прививки и…
– Это не должны быть взрослые. Многие из этих солдат уже переболели натуральной оспой и имеют иммунитет. Нет, для этого годятся только дети.
– Дети?
– Да, это ключевой момент.
Годой задумался. Ситуация опять начала осложняться.
– Конечно, дети более хрупки, чем взрослые, это правда, – продолжал Бальмис, – но, как правило, у них нет иммунитета.
– А не слишком рискованно применять этот способ к… детям?
– Определенная опасность существует. Может прерваться цепочка вакцинации, пустула может разрушиться до использования, например, если ее расчесать. Для сведения риска к минимуму придется вакцинировать двоих детей одновременно, на случай, если с одним что-то случится. И им придется находиться под постоянным наблюдением.
– И вы верите, что родители отпустят своих детей в такую поездку?
– Если они сильно нуждаются… Но я уже об этом думал. Как вы правильно говорите, ни один родитель в здравом уме не позволит своему ребенку участвовать в такой экспедиции.
– И что же тогда?
– Существует лишь одно решение: надо брать брошенных детей из сиротских приютов, например, из Мадридского Дома призрения или же из приюта в том порту, откуда будет отходить судно.
Годой не понимал, что только что прозвучало, – гениальное прозрение или бред сумасшедшего. Бальмис не производил впечатления лунатика, его идея выглядела оригинальной и своевременной, хотя и оставалось много неясностей относительно того, как воплотить ее в жизнь. Экспедиция, состоящая из детей, вызывала сомнения, и поэтому Годой собрал на совет членов Квалификационной медицинской комиссии. Одни сочли подобную мысль простой и впечатляющей, другие решили, будто это отдает слишком рискованной авантюрой, а третьи приняли это предложение за эксцентричную выходку.
– Где это видано, чтобы в экспедициях участвовали малолетние? – негодующе воскликнул один из членов комиссии.
– А если мы объединим усилия доктора Бальмиса с доктором Хосепом Флоресом? – предложил Годой. – Речь идет о двух лучших экспертах.
В зале поднялся шум. Флорес был первым врачом, с которым советовался Годой. Гватемалец весьма заинтересовал министра своей идеей привлекать к вакцинации священников.