Бальмис собирался побеседовать с местным цирюльником-хирургом-кровопускателем, который тоже постоянно проживал в приюте. Только он мог помочь отобрать подходящих детей – здоровых, сильных и прежде не болевших черной оспой.
– Вы пришли в удачное время, сейчас они все собрались на обед.
Медики прошли через двор, где находился небольшой водоем: здесь стирали белье, один раз в месяц зимой и каждые две недели летом. Из трапезной доносился сильный капустный дух. Сегодня на обед была капустная похлебка с салом.
Хирург указывал Бальмису на шумливых краснощеких детишек, которые, по его мнению, отличались крепким здоровьем. Все они были обриты наголо, чтобы не завелись вши, и одинаково испуганно смотрели на врачей. Многие выказывали явные признаки рахита и отличались недоразвитым для своего возраста сложением. Хирург объяснил, что это происходит из-за слишком раннего отъема от материнской груди или же из-за нехватки кормилиц.
– Все эти хилые малыши вскормлены искусственно, козьим молоком и размоченным в вине хлебом.
– А этот?
Бальмис указал на мальчика лет восьми, который сидел на полу и грыз горбушку. У него были ярко-голубые глаза, светлые волосы – чистый ангел!
– Это Кандидо де ла Каридад, ребенок здоровый, оспой не болел. Он наказан: сидит на хлебе и воде и должен есть, сидя на полу перед всеми. Он провинился – пытался сбежать после того, как пел на похоронах.
Кандидо смотрел на Бальмиса глазами, полными тоски и смятения. Врач наклонился к нему.
– Хочешь поехать в Ла-Корунью с другими здешними ребятами? – шепнул он мальчику.
– Что такое Ла-Корунья?
Бальмис улыбнулся.
– Это город, на берегу моря. Ты видел море?
Мальчик помотал головой.
– Тогда я поговорю с директором, чтобы он отменил наказание.
Бальмис отобрал шестерых сирот: Кандидо, Хуана Франсиско, Антонио, Аддреса, Херонимо и самого маленького, шестилетнего Хасинто.
– Я выбрал вас, чтобы вы спасли мир; вы маленькие герои, и ваш вклад в здоровье человечества навсегда останется в Истории. Хочу также сообщить, что в награду за вашу помощь королевский дом обещал позаботиться о вашем образовании.
Дети ничего не поняли. Они не умели принимать похвалу. Но даже в столь нежном возрасте они уже интуитивно догадывались, что за «такую удивительную удачу» им полагается компенсация.
За день до отъезда из Мадрида они узнали, что именно от них требуется. Три санитара – Басилио Боланьос, Франсиско Пастор и Педро Ортега, которых дети были обязаны беспрекословно слушаться, – привели Хасинто и Андреса в кабинет доктора Бальмиса для вакцинации. Бальмис позаботился о том, чтобы препарат был лучшего качества: он использовал жидкость из пустул других детей, которых он сам прививал и у которых сам же оценивал результат. Чего никто не ожидал, так это бурной реакции сироток; увидев врача с ланцетом в руке, они заверещали и попытались сбежать.
– Это совсем не больно, – увещевал их доктор.
Как им ни объясняли, что прививка избавит их от жуткой болезни, ничего не помогало, даже предложенные конфеты. Дети в страхе озирались по сторонам, как пойманные зверята, которым вот-вот перережут горло. В конце концов санитар Басилио Боланьос, великан с ручищами мясника, схватил Хасинто, тогда как Франсиско, другой санитар, удерживал силой маленького Андреса. Бальмис ланцетом сделал едва заметный надрез на коже мальчиков и ввел жидкость. И все это под непрерывные детские вопли.
На следующий день, десятого сентября, участники экспедиции выдвинулись из Мадрида в нескольких экипажах. Трое санитаров сопровождали только что привитых детей, не давая им чесаться и следя на стоянках, чтобы они не приближались к остальным, дабы не заразить их. Однако при малейшем ослаблении надзора мальчишки пускались во все тяжкие. Они бегали, дрались – их любимое развлечение – на глазах перепуганных взрослых, пока санитары не догоняли их и не уводили подальше. Хорошо вести себя они начали только тогда, когда подействовала вакцина: утомление и небольшая температура превратили их в кротких агнцев. Похожий на ангелочка Кандидо оказался самым строптивым. Когда ему попытались сделать прививку, он отказался наотрез. Мальчишка рыдал, умолял, кричал, ругался, размахивал кулаками и лягался, вертелся ящерицей, до крови укусил Басилио в ручищу и сбежал со стоянки. Так что вместо него пришлось вакцинировать маленького Аццреса. На следующее утро, когда уже собирались заявить альгвасилу о бегстве сироты, Кандидо появился с покаянным видом.
– Я тебя первого выбрал, и так-то ты меня благодаришь? – укорил его Бальмис.
– Я боюсь.
– Я же сказал, что это не больно… Взгляни на Андреса, он ни слезинки не проронил.
Беглец посмотрел на Андреса и независимо пожал плечами. Он вышел победителем, и это единственное, что его интересовало. «Неуправляемые, подозрительные, трусливые и беспокойные», – вспомнил Бальмис слова директора приюта. Это были дети, хлебнувшие лиха, брошенные на произвол судьбы и не доверяющие никому из тех, кто их окружал.