– Я тут подумал… пришло время, чтобы вы возглавили небольшую миссию в королевство Санта-Фе, где наверняка вам окажут такой же теплый прием, как и здесь…
Сальвани побледнел сильнее обычного. Он ждал какого-нибудь наказания, но столь жестокого поворота не мог себе и представить. Бальмис продолжал:
– Возьмете с собой Грахалеса в качестве помощника, фельдшера Лосано и санитара Боланьоса; вам предстоит доставить вакцину по реке Магдалена в Санта-Фе-де-Богота, а затем вы двинетесь вглубь континента, в Перу и Буэнос-Айрес. Я же направлюсь на Кубу, в Новую Испанию и оттуда на Филиппины.
– Но разве мы не договаривались разделиться после того, как доберемся до Мехико? Пока мы вместе, мы легко справимся с трудностями, как это случилось в Пуэрто-Рико.
– Мне это известно, Сальвани, и я готов взять на себя ответственность за то, что лишаю вас своего руководства, но здоровье местных народов намного важнее, чем наши удобства. Ситуация в Санта-Фе-де-Богота требует вашего скорейшего присутствия.
Воцарилось молчание. Каталонец чувствовал, что им издевательски манипулируют. Он подозревал, что Бальмис поручает ему миссию в тех краях, куда сам категорически не хочет ехать; казалось, начальника вовсе не волнует тот факт, что Сальвани эти места совершенно неизвестны.
Внезапно Сальвани задал вопрос, вертевшийся у него на языке:
– А Исабель?
При звуках этого имени Бальмис нервно заморгал и через силу ответил:
– Исабель поедет дальше со мной. Она обязалась сопровождать детей до Новой Испании, где они перейдут под опеку вице-королевства, и продолжить путь до Филиппин. Далее она будет вольна выбирать – вернуться в Испанию или же остаться в Америке. Я знаю, почему вы спрашиваете, Сальвани…
Каталонец насторожился. Он боялся, что Бальмис найдет повод для разноса. Сплетни и клевета были расхожей монетой в группе столь разных людей, проводящих вместе слишком много времени.
– Вы боитесь, что не сможете раздобыть детей, не так ли?
– Именно так.
– Вам придется брать двоих или больше в каждом населенном пункте.
Сальвани позволил ему распространяться в свое удовольствие. Спорить было не о чем. Раньше уже велись разговоры о том, что придется разделиться. Но ему хотелось бы иметь чуть больше свободы в выборе маршрута или же момента для этого разделения. Бальмис наказывал его, поручая самую тяжелую часть путешествия и приберегая для себя жемчужину Короны: Новую Испанию и ее столицу Мехико, самый богатый и важный город испанской Америки, где он провел целых восемь лет. И не только это, а еще и самое дорогое для Сальвани – общество Исабель.
– Не представляю, как мы сможем охватить всю территорию, если не разделимся, – добавил Бальмис.
Сальвани смотрел в окно. Голубое небо, кристально чистый воздух, невиданные растения… Каракас походил на тот образ рая, который у него сложился с юности. Было бы прекрасно здесь остаться. Прекрасно для его здоровья: постоянная температура круглый год, не слишком высокая влажность… А если бы рядом находилась Исабель… это бы стало пределом мечтаний. Счастье так близко… и вместе с тем так далеко.
– Нет, нет, – вырвалось у каталонца.
– Как это? – удивился Бальмис.
– Простите, я задумался о другом.
Сальвани вернулся к действительности. Да, наверное, так будет лучше. Хотя его сердце разрывалось при мысли о разлуке с Исабель, он не впервые проходил через эти муки. Однажды он уже простился с той, кого хотел взять в жены; он знал, что рано или поздно придется оставить любую другую женщину, которая захочет быть рядом. Жизнь с ним не имела будущего, особенно для той, кого он по-настоящему любит и ценит. Для Сальвани любовь предполагала обязательное самопожертвование, расставание, забвение. Ради блага любимой он должен был уехать.
Так что, обернувшись к Бальмису, Сальвани выговорил:
– Понимаю вашу озабоченность, сеньор… Процесс распространения вакцины должен быть как можно более быстрым и рациональным.
Тем же вечером при встрече с Исабель в монастыре, где жили дети, Сальвани скрепя сердце сообщил ей о разделении экспедиции. Исабель похолодела.
– Но вам нельзя ехать одному…
– Мне уже лучше. Пока я следую своим идеалам, Бог дает мне силы. Вы же знаете, что…
– Бальмис отомстил самым подлым образом… – прервала его Исабель. – Он чудовище, – сказала она, с трудом удерживаясь от слез.
– Нет, Исабель, нет… – промолвил Сальвани, гладя ее волосы. – По сути, Бальмис прав… И у жизни есть свои резоны. Меня нельзя любить, мне слишком мало осталось.
– Но как я смогу без вас?
Она представляла, как тяжело ей будет жить день за днем без него; они не встретятся случайно на борту судна, она уже не сможет в любой момент обратиться к Сальвани за помощью, если кто-то из подопечных заболеет, не будет больше разговоров на палубе при лунном свете и сладкого головокружения от журчания его слов. Исабель старалась сохранить хоть какой-то лучик надежды – так невыносимо было думать, что и эта любовь для нее недосягаема.
Сальвани сменил тему: