– В детстве я ел только мамину еду. Мне ее очень не хватает. Когда приехал в Америку, много чего перепробовал, и «Макдоналдс» понравился больше всего.
– Но вы здесь уже два года!
– Знаю. Диета у меня так себе. – Он похлопал себя по животику, который Уоллис раньше принял за пивной, – как оказалось, что это животик от «Макдоналдса».
– А сами не готовите?
– Дома готовлю. А когда не дома, кормлюсь в «Макдоналдсе».
– Вокруг так много отличных ресторанов, Гуру. Недалеко отсюда есть даже настоящий индийский ресторан, который наверняка…
– На Солано-авеню? Да, я туда ходил. Но еда на вкус – совсем не то, что готовит мама…
– Ну, дела! – воскликнул доктор Уоллис и с легким изумлением покачал головой. – Когда-нибудь, Гуру, вы станете очень богатым и успешным, но, брат, – очень странный вы персонаж!
Вместо того чтобы вернуться домой, доктор Рой Уоллис проехал восемь миль до соседнего Окленда, а потом свернул на торговую улицу в Догтауне, названном так полицейскими, – в районе водилось много бродячих собак. Брук работала в кафе «Эмпориум», и он медленно, заглядывая в большие окна, проехал мимо. Но разглядеть ее в толпе вчерашних юнцов – старше двадцати одного года – не смог. Он припарковался чуть подальше, потом вернулся в тусовочное местечко. Здесь была приятная атмосфера, напоминавшая подвальную лавку богатого эксцентрика или, скажем, хипстерский антикварный магазин. В баре, как обычно, было многолюдно, персонал наливал жаждущей толпе фирменный напиток – «Грейхаунд»[3]. Уоллис пробовал его только однажды. Густой, крепкий, но если он что и почувствовал, так это вкус свежего грейпфрута. Брук сказала ему, что бар каждый раз обращается за грейпфрутом к новым поставщикам – тем, у кого в данное время самые сладкие плоды. Он ей поверил.
Доктор Уоллис протиснулся к бару и заказал пинту крепкого пива. Брук он так и не увидел, хотя в помещении было еще два бара, она могла работать там. Он вышел с пивом на улицу и выкурил две сигареты.
– Что ты здесь делаешь?
Уоллис смотрел через темный туманный залив на красноречивые очертания Сан-Франциско. Повернувшись, он увидел, что за его спиной стоит Брук. Ее насупленные брови и скрещенные руки не предвещали легкого примирения.
– Ты всех клиентов так приветствуешь? – спросил он негромко.
– Серьезно спрашиваю, Рой. Что ты здесь делаешь?
– По тебе соскучился.
– А белокурая секс-бомба прячется за деревом или под кустом?
– Согласен, вышло неловко.
– Мягко говоря. – Она оглянулась через плечо в сторону бара. – Мне надо работать.
– Когда заканчиваешь?
– Я девушка простая, Рой. Ты мне нравился. Мне казалось, я тебе тоже.
– Так и есть, Брук.
– Может, я старомодная, но, когда мужчина и женщина нравятся друг другу и начинают встречаться, они не должны спать с другими. Кто это вообще такая? – Брук покачала головой. – Впрочем, какая разница? Зачем мне это знать? Зачем мне знать, сколько у тебя любовниц…
– Только она, Брук, – искренне перебил доктор Уоллис. – Раньше мы встречались, но два года назад пути разошлись. Мы просто видимся время от времени. Вот и все.
– И все? – язвительно повторила Брук. – Значит, периодически ты ложишься в постель со своей бывшей? Для меня это значит очень много.
– Понимаю, – сказал он. – Неудачно выразился. Я имел в виду, что в моей жизни она уже ничего не значит. А ты значишь. Иначе я бы сюда не приехал.
В глазах Брук что-то изменилось. Мелькнула надежда?
– Ты собираешься и дальше с ней встречаться?
– Нет.
Мышцы Брук расслабились. Руки еще были скрещены на груди, но уже не казалось, что она готова выплеснуть ему в лицо первую попавшуюся рюмку. Она пожевала нижнюю губу.
– Не знаю, Рой…
– Во сколько заканчиваешь?
– До последнего клиента.
– Может, тебя кто-нибудь подменит?
– Не знаю… возможно…
– Отлично! Жду здесь, пока не освободишься.
– Господи, Рой, – покачала головой она.
– Что? – сказал он с добродушной ухмылкой.
– Просто «господи».
Брук вернулась в бар.
