– Профессор?.. – пробормотала она, отступая к двери.
– Неужели ты не могла быть хорошей девочкой, Пенни? Не могла просто кивнуть и делать то, что я тебе говорю? Ты меня вынуждаешь. Вынуждаешь.
– Профессор?..
Она уткнулась спиной в косяк. Быстро повернулась, открыла дверь, но Уоллис успел схватить ее сзади и развернуть к себе. Она вскрикнула от испуга. Он толкнул ее на пол и упал на нее сверху.
Она закричала.
Доктор Уоллис закрыл ей рот рукой. Крик превратился в придушенный стон. Она извивалась под ним, лупила по бокам. Он подался вперед и коленями прижал ее плечи к полу. Слезы застилали ей глаза, а тело содрогалось, она всхлипывала ему в ладонь. Свободной рукой он зажал ей ноздри. Ее глаза выпучились. Она судорожно задергалась, выгнула бедра, замотала головой из стороны в сторону, кусая его руку.
Уоллис не стал смотреть, как она умирает. Он не был маньяком. Но им всегда двигало честолюбие, и он не мог позволить, чтобы кто-то сорвал главную работу всей его жизни. Еще чуть-чуть – и истина о состоянии человека будет раскрыта.
Поэтому он прильнул губами к ее уху и успокаивающим тоном прошептал, что страдания скоро закончатся, боль прекратится и она обретет покой.
Уоллис продолжал уверять в этом Пенни Пак еще минуту после того, как она перестала двигаться.
В девять тридцать вечера доктор Рой Уоллис вышел из комнаты наблюдений и у входа в Толман-холл стал ждать Гуру, чья смена начиналась в десять. Набухшие грозовые тучи лишили ночное небо луны и звезд. Дождь моросил не переставая, а пронизывающий ветер шелестел мокрыми листьями в ближайших деревьях. Доктор Уоллис курил одну сигарету за другой, стараясь не думать о Пенни, от тела которой ему еще предстояло как-то избавиться. Заметив в темноте приближающегося Гуру, он раздавил каблуком сигарету и встретил индуса на середине прохода.
– Профессор? – Гуру удивился, увидев его снаружи. – Что вы здесь делаете?
– Хорошая ночь, правда? – сказал Уоллис. – Мне нравится, когда идет дождь. Все становится чистым и свежим.
– Я тоже люблю дождь, но лучше под ним не ходить.
– По крайней мере, шевелюру он тебе не испортит, можешь не беспокоиться.
– Это правда, профессор. Я продолжаю пожинать плоды своего преображения.
– Машины у тебя нет?
– Даже водительских прав. Может, зайдем внутрь? Тут прохладно.
– Вот в чем дело, – сказал Уоллис, поглаживая бороду. – Не знаю, как лучше тебе об этом сказать, приятель, поэтому говорю напрямую. Эксперимент S окончен.
Брови Гуру изогнулись дугой.
– Окончен? Что-то случилось…
– Австралийцы в порядке. Но после твоей последней смены их состояние заметно ухудшилось, и я решил, чтобы не причинить вреда здоровью, снять их с газа.
Плечи Гуру опустились, он переваривал эту информацию. Походил на потерявшегося щенка, которого пнули в бок.
– Этого можно было ожидать. Их состояние ухудшалось уже несколько дней. Они начали восстанавливаться?
– Пока они еще в подвале. Как только я выключил газ и воздух в лаборатории сна стал примерно таким, как воздух в здании, они быстро уснули в своих кроватях. Подозреваю, когда они проснутся завтра, симптомы заметно ослабнут, а то и вовсе исчезнут.
Гуру вздохнул.
– Обидно. Мне очень нравилось помогать вам в этом эксперименте. Жаль, что он закончился досрочно.
– Дорогой, взгляни на эту историю по-другому. Эксперимент длился одиннадцать дней. Мы повторили рекорд книги Гиннесса. Это уже повод для радости. – Доктор Уоллис похлопал его по плечу. – Ты внес в работу очень ценный вклад. Наслаждайся остатком лета. Конечно, ты получишь плату за полный двадцать один день, об этом не беспокойся. Пришли мне свои банковские реквизиты, завтра я переведу деньги.
– Вы так щедры, профессор. – Гуру неловко протянул руку. – Спасибо, что позволили мне приобрести бесценный опыт. Я его никогда не забуду.
Доктор Уоллис пожал руку индуса.
– Надеюсь, увидимся на моих занятиях в следующем семестре.
Гуру нахмурился, заметив компрессионную повязку вокруг правой руки Уоллиса – она скрывала следы зубов на ладони.
– Пролил горячий кофе, – объяснил Уоллис. – Ерунда. Удачи тебе.
Следующие несколько часов доктор Рой Уоллис наблюдал за австралийцами и, как обычно, вел записи.
Заточить себя в маленькой комнате для круглосуточных наблюдений на обозримое будущее – вариант далеко не идеальный, но во имя своего исследования придется терпеть неудобства. Он купит надувной матрас, потому что без сна не обойтись, а питаться будет в кафе и ресторанах неподалеку, в центре Беркли. Будет заезжать домой, чтобы принять душ и побриться, но это не вызовет проблем. Австралийцы не проявляли никакого желания покидать лабораторию сна. Все будет в порядке.
В два часа ночи сквозь промозглую ночь Уоллис дошел до своей машины и припарковал ее перед Толман-холлом. Потом вернулся в пустую подвальную комнату, куда убрал тело Пенни, под покровом темноты отнес его к своей машине и положил на узенькое заднее сиденье.
