– На девяносто пять процентов уверен – достаточно, Брук. Может быть, съездить с ними куда-то и угостить их мороженым? – Он улыбнулся. – В любом случае, если вдруг не восстановятся, я сам отвезу их в Окленд, в медицинский центр. Их здоровье, разумеется, на первом месте.
– Если хочешь, останусь с тобой, пока не убедишься, что все в порядке?..
– Все и так в порядке, Брук. – Он снова улыбнулся, на сей раз чуть жестче. – Поверь мне. Последние две недели я провожу с ними по восемь часов в день. Знаю их как облупленных. Их надо ненадолго выпустить оттуда. Давай отвезу тебя домой? Уже поздно, а тебе с утра на работу, так?
– Ну, тогда ладно. Что же… теперь я тебя неделю не увижу?
Доктор Уоллис поцеловал ее в щеку и вывел из комнаты.
– Надеюсь, найдем время раньше. Возможно, вернешься через пару дней и увидишь, как австралийцы снова читают книги и пялятся в телевизор, в общем, тоска смертная.
– Я с удовольствием. – Они уже поднимались на главный этаж. – Спасибо за чудесный вечер, Рой. – Она оглянулась через плечо и рассмеялась. – Все и правда было прекрасно… до этого.
– Ты еще легко отделалась, – сказал он со смехом. – А мне надо голову ломать, как навести тут порядок.
Шэрон была счастлива, что ее больше не видят. Их шпионаж доводил ее до трясучки. Ее руки жутко воняли, как воняла и вся лаборатория, зато теперь они скрыты от посторонних глаз! Они с Чедом победили, и от ощущения свободы у нее шла кругом голова.
Они меня не видят! Не видят! Не видят!
Изо рта у нее вырвался смешок.
Чед посмотрел на нее из другого конца комнаты. Она подумала, что он, как обычно, начнет кричать, но нет, он тоже захихикал.
Она бросилась к нему, прямо на четвереньках.
– Они нас не видят! – прошептала она.
– Вот хрен им! – ответил он.
Оба прыснули от смеху.
– Чед?.. – тихо сказала она.
– Да?..
– Голоса слышишь?..
– Да…
– Но они не из колонок…
– Нет…
– Они идут изнутри…
– У меня тоже…
– Велят мне… что-то делать…
– Мне тоже…
– Просятся наружу…
– Знаю…
– Может, разрешим?..
Он начал смеяться, прикрыв рот испачканными руками, и, посмотрев на него, она тоже зашлась смехом.
Общаться с доктором Уоллисом Чед и Шэрон отказались, и через микрофоны в потолке лаборатории сна он слышал только какое-то шарканье да изредка шелест заговорщицкого смеха.
Уоллис не знал, носят ли они еще смарт-часы, которые он им вручил перед началом эксперимента, но устройства были либо выключены, либо в них сели батарейки: сенсорная панель больше не показывала ни пульс, ни кровяное давление.
Он снова нажал кнопку, но на сей раз сказал:
– Ребята? Я зайду, хорошо? Просто проверить, все ли у вас в порядке.
Смех.
Доктор Уоллис подошел к двери в лабораторию.
Она не поддавалась.
Он еще раз попробовал повернуть ручку, понял, что дверь заблокирована с другой стороны, и толкнул ее плечом.
Безрезультатно.
Чем, черт возьми, они ее подперли?
Он вернулся к столу и сел. Жаль, конечно, что он больше их не видит, но все в нем бурлило от волнения.
Эксперимент S вступил в новую, решающую фазу.
В 1:43 утра Шэрон начала кричать.
К 3:00 утра ее крики и плач прекратились.
Полчаса спустя, после неоднократных попыток связаться с австралийцами, доктор Уоллис решился позвонить.
– Профессор? – услышал он сонный голос Гуру Рампала.
– Приходите в Толман-холл. Прямо сейчас.
Войдя в комнату для наблюдений, Гуру Рампал остановился как вкопанный, будто натолкнулся на стену.
– Фу! – воскликнул он, глядя на оскверненное смотровое окно. – Что они натворили?
Доктор Уоллис медленно встал и предложил Гуру кресло.
– Садись, Гуру. Надо поговорить.
Тот сел, нахмурился.
– Я что-то не так сделал, профессор?
– Нет-нет. Все так. Речь пойдет об эксперименте. Есть кое-что, о чем вы не знаете, но должны знать, если хотите мне помочь.
– Что я должен сделать?
– Вы смышленый парень, Гуру. И наверняка понимаете, что на пути к новым открытиям что-то приходится приносить в жертву.
– Еще как понимаю, профессор. Я и сам пошел на большую жертву, когда оставил Индию и свою семью, чтобы учиться в Америке.
Уоллис кивнул.
– Я тоже многим пожертвовал, во имя работы отказался от нормальной жизни в обществе, брака, детей. Последние десять лет я был поглощен одной теорией, которая, если окажется верной, навсегда изменит мир. И успех так близок. Но все зависит от того, успешно ли пройдет эксперимент S.
– Но вы сказали, профессор, что эксперимент завершен?
Уоллис погладил бороду.
