Отношения Бир и Даджейль именовали Обоюдностью. Подобные связи были обычны для тех, кто может по желанию менять пол; вот уже несколько тысячелетий такой способностью обладали практически все люди Культуры. Для превращения из женщины в мужчину или наоборот требовалось около года; этот безболезненный процесс инициировался простым усилием мысли, примерно так же, как Даджейль проверяла состояние зародыша. Человек погружался в транс и отыскивал в сознании свой настоящий образ, а затем мысленно придавал ему облик противоположного пола. После выхода человека из транса организм приступал к процессу конверсии, заставляя эндокринную систему посылать соответствующие вирусные и гормональные сигналы.
Спустя год женщина, способная к зачатию и деторождению, становилась полноценным мужчиной, способным к продолжению рода. В Культуре почти каждый человек раз в жизни сменял пол, хотя далеко не каждый, приняв женское обличье, решался забеременеть. Как правило, многие возвращались к своему первоначальному полу, хотя некоторые продолжали менять его всю жизнь; были и те, кто избирал андрогинную форму существования, считая ее наиболее приемлемой в силу своей уравновешенности.
Очевидно, что взаимоотношения, особенно длительного характера, между людьми в обществе, где средний срок жизни составлял как минимум триста пятьдесят лет, весьма отличались от тех, которые считались нормой на ранних этапах развития цивилизаций, положивших начало Культуре. Пожизненная моногамия, не будучи уникальным явлением, в Культуре встречалась крайне редко. Обычно – но опять же не всегда – партнеры оставались вместе на время, необходимое для воспитания ребенка. Среднестатистического ребенка связывали тесные узы с матерью; он знал своего отца – если, конечно, не появился на свет в результате клонирования материнских клеток, с примесью (или без) суррогатного генетического материала, произведенного матерью взамен отцовских генов, – но самые близкие отношения устанавливались внутри близкородственной семейной группы, между племянниками, дядями и тетями, обычно жившими в том же особняке или поместье.
Некоторые взаимоотношения все-таки выдерживали проверку временем; партнеры, чтобы подчеркнуть свою созависимость, часто синхронизировали смену пола, получая возможность играть то одну, то другую роль в половом акте. Пара производила на свет ребенка, а затем, когда женщина становилась мужчиной, а мужчина – женщиной, они зачинали другое дитя. Процессом можно было управлять по своему усмотрению, поскольку унаследованные генетические трансформации позволяли осуществлять прецизионный контроль репродуктивной системы.
В Культуре женщина могла забеременеть, а потом, до перемещения оплодотворенной яйцеклетки из яичников в матку, запустить процесс преобразования себя в мужчину. Оплодотворенная яйцеклетка переставала развиваться, но не поглощалась и не исторгалась организмом, а впадала в своего рода гибернацию – не делилась, а сохранялась в яичниках. При смене пола яичники преображались в тестикулы, но – благодаря сложным способам клеточной изоляции и терапии – оплодотворенная яйцеклетка сохраняла жизнеспособность и не изменялась до тех пор, пока орган, возникший из яичников, продуцировал сперму, необходимую для осеменения женщины, которая в период пребывания мужчиной произвела первоначальное оплодотворение. Затем мужчина, некогда бывший женщиной, снова менял пол. Если женщина, бывшая мужчиной, также задерживала развитие оплодотворенной яйцеклетки, то можно было синхронизировать дальнейшее развитие обоих эмбрионов и рождение детей.
Этот долгий и утомительный процесс многие считали самым прекрасным и совершенным способом выразить свою любовь к другому, однако некоторые полагали его вульгарным и даже отталкивающим.
Как ни странно, до встречи с Даджейль Генар-Хофен совершенно искренне придерживался последнего мнения. За двадцать лет до того, еще сопливым подростком, он твердо решил всю жизнь прожить мужчиной; в общем-то, он понимал, что смена пола полезна и чем-то даже привлекательна, но считал ее проявлением слабости.
Встреча с Даджейль заставила Бира пересмотреть свои убеждения.
Они познакомились на борту экспедиционного корабля Контакта «Новообращенный».
Даджейль отслужила в Контакте почти двадцать пять лет и контракт возобновлять не собиралась, а Генар-Хофен заключил с Контактом свой первый договор – на десятилетний срок, с возможным продлением. Он был юным повесой, она – недосягаемой взрослой женщиной. Завербовавшись в Контакт, Генар-Хофен намеревался соблазнить как можно больше женщин и претворял свои намерения в жизнь самозабвенно и с завидной целеустремленностью.
На «Новообращенном» Генар-Хофен рьяно приступил к привычному обольщению женской части экипажа… и обломался о Даджейль Гэлиан.
