Излюбленное времяпрепровождение Разумов состояло в том, что они изобретали в уме совершенно новые вселенные с измененными физическими законами, играли с ними, жили в них, подправляли их, иногда создавали условия для развития жизни, а иногда пускали все на самотек и наблюдали, не возникнет ли жизнь спонтанно. Порой воображаемая вселенная была и вовсе непригодна для жизни, однако допускала иные, непостижимо загадочные способы существования.
Некоторые вселенные отличались от реальности лишь одним, но крайне существенным аспектом, неуловимо менявшим привычный порядок вещей, другие же были настолько диковинными и аномальными, что даже первоклассному Разуму требовались годы в человеческом эквиваленте, чтобы путем напряженных размышлений отыскать в них неприметные черты привычной реальности, позволяющие хоть как-то понять все остальное. Между этими двумя крайностями простирались бесчисленные миры, способные возбуждать неутолимый интерес, доставлять всепоглощающую радость и дарить абсолютное просветление. Все осмысленные и осознанные знания человечества в отношении любых известных, предполагаемых или вообразимых аспектов Вселенной были подобием жалкого, хлипкого шалаша в сравнении с колоссальным, величественным, невероятно роскошным сияющим поднебесным чертогом метаматического царства. С помощью метаматических принципов, возводящих бесконечные возможности в бесконечную степень, Разумы создавали необъятные обители эпического философского экстаза.
Здесь они жили. Это был их дом. В этой виртуальной реальности они и существовали, когда не управляли кораблями, не взаимодействовали с иными цивилизациями и не планировали будущее Культуры; именно отсюда они отлучались погостить в многомерное запределье, созданное их необузданным воображением в головокружительном отдалении от небольшой точки – реальности.
Все это Разумы уже давно обозначили словом «Ирреальность», однако же между собой именовали Страной Бесконечного Развлечения и воспринимали именно так – как Страну Бесконечного Развлечения.
Впрочем, это название ни в коей мере не соответствовало реальным ощущениям.
…Всесистемник «Спальный состав» совершал метафизическую прогулку по роскошным владениям, сотворенным его безудержной фантазией, бесконечно расширяя границы восприятия в поразительно сложном пространстве воображаемого ландшафта, будто лишенное гравитации солнце, созданное бесконечно терпеливым и невероятно искусным ювелиром. «В том-то все и дело, – говорил он себе, – в том-то все и дело…»
Главной и единственной проблемой было то, что иногда Разумы – как люди, полностью погрузившиеся в виртуальную среду, созданную искусственным интеллектом, – чрезмерно предавались наслаждениям в Стране Бесконечного Развлечения и забывали о существовании базовой реальности. Это не имело большого значения, пока в базовой реальности было кого оставить на хозяйстве. Сложности возникали, если, образно выражаясь, присматривать за лавкой было некому, а поддерживать огонь в очаге желающих не находилось или если посторонние – в частности, те, кого обычно именовали «Внеконтекстной проблемой», – решали навести свои порядки в оставленном без присмотра доме. Если все время предаваться развлечениям, забыв о реальности или не зная, как защитить себя по возвращении, то неминуемо окажешься под угрозой и, скорее всего, либо погибнешь, либо будешь порабощен.
Не важно, что базовая реальность была тесной, серой, унылой, унизительной, жалкой и лишенной смысла в сравнении с многоцветным великолепием грандиозных метаматических чертогов. Не важно, что базовая реальность не представляла ни малейшего интереса в эстетическом, гедонистическом, метаматическом, интеллектуальном и философском отношении. И все же она являлась краеугольным камнем, фундаментом, на котором покоились возвышенные радости и изысканное благополучие и без которого не могли существовать ни сами Разумы, ни их необъятные царства наслаждения.
Это напоминало старинный электрический компьютер: да, он был быстр, надежен и неутомим, экономил время и усилия, обладал всевозможными восхитительными качествами, однако, если выдернуть вилку из розетки или просто нажать кнопку выключения, он становился бездушным куском материи, а его программы – абстрактными настройками, мертвыми инструкциями, и все его вычисления исчезали так же стремительно, как выполнялись.
Подобным же образом обычный человеческий мозг в его природном виде зависит от человеческого тела в его природном виде: как бы ни был умен, восприимчив и талантлив человек, как бы ни отвергал презренный материальный мир, как бы ни чурался плоти, ведя аскетическую жизнь и предаваясь одним только интеллектуальным радостям, – стоит сердцу дать сбой, и…
