Десять лет ушло на сооружение миниатюрных машин для постройки парусников, и по двадцать лет – на каждый корабль. Пока ему удалось собрать шесть кораблей, каждый чуть совершеннее и крупнее предыдущего. Сейчас Гестра заканчивал работу над седьмым, остались только паруса; в костре сгорали последние опилки и обрезки.
Костер разгорелся. Гестра, шумно дыша внутри скафандра, оглядел ангар, в котором Хранились шестьдесят четыре скоростных наступательных корабля класса «Гангстер» – сегментированные цилиндры высотой более двухсот метров и диаметром около пятидесяти. Отблески крошечного костра не достигали шпилеобразных носов кораблей, да и человеческий взор не проникал так далеко в темноту. Пришлось воспользоваться панелью управления на предплечье старого скафандра и отрегулировать изображение на экране шлема.
Казалось, кораблям сделали татуировку. Корпуса были покрыты головокружительно сложными узорами, внутри которых виднелись новые хитросплетения и так далее, – фрактальная неразбериха цветов, мотивов и текстур заполняла каждый квадратный миллиметр. Гестра сотни раз любовался этими узорами, переполняясь восхищенным изумлением.
Порой он воспарял к кораблям и касался их корпусов; даже через плотные перчатки скафандра, изготовленного тысячу лет назад, чувствовалась шероховатая поверхность, покрытая завитками и бороздками. Фонари скафандра и увеличенная картинка на экране шлема помогали разглядеть невероятно сложные узоры в мельчайших подробностях запутанных, изысканных, многослойных изображений. А когда скафандр, наложив на отображаемые поверхности ложные цвета, переключался в режим электронного сканирования, это нисколько не уменьшало сложности, продолжавшейся и на атомном уровне. Гестра преодолевал все новые и новые слои и уровни мотивов, рисунков, мандал и завитков, и голова его гудела от этой пьянящей, экстравагантной сложности.
Он вспомнил снимки боевых кораблей, принимавших любой цвет по своему желанию. Обычно они были угольно-черными или зеркальными, если только не маскировались с помощью голограммы с изображением окружающего ландшафта. А вот таких странных узоров Гестра никогда не встречал. Он сверился с архивами Разума: оказалось, что это обычные корабли со стандартными корпусами, в таком виде они и прибыли сюда. Тогда он спросил у Разума, набрав, как всегда при общении с ним, вопрос на дисплее терминала:
–
–
Другого ответа Гестра не добился.
Впрочем, он удовлетворился осознанием того, что загадка неразрешима.
Крошечный костер протягивал трепетные лепестки пламени к глубоким теням, окружавшим загадочные башни кораблей с таинственными узорами. Не слышалось ни звука, если не считать дыхания самого Гестры. Он прекрасно чувствовал себя в одиночестве; даже Разум не мог с ним общаться – коммуникатор скафандра был выключен. Превосходное место: полное и совершенное одиночество, мир, покой, вакуум и пламя. Он снова опустил взгляд на угли.
Над полом ангара, в паре километров от Гестры, что-то блеснуло.
Сердце Гестры замерло в груди. Новый отблеск. Похоже, нечто приближалось.
Дрожащей рукой Гестра нашарил коммуникатор и включил его.
Прежде чем он успел отстучать вопрос Разуму, на дисплее шлема высветились слова:
–
Выпучив глаза от ужаса, Гестра уставился на текстовое сообщение. Сердце гулко бухало. Сознание мутилось. Сияющие буквы не пропали с дисплея. Гестра проанализировал каждый символ в поисках ошибки, в отчаянной надежде извлечь из сообщения что-то еще, но фраза оставалась прежней, смысл ее не изменился.
«Гости, – подумал он. – Гости? Гости?!»
Впервые за полтора столетия его объял ужас.
Сверкнувшим во тьме объектом оказался дрон – его отправил сюда Разум, не сумевший связаться с Гестрой через отключенный коммуникатор. Автономнику пришлось силком отволочь дрожащего человека в жилую секцию. Дрон прихватил также баллон с кислородом и завернул кран.
Пламя еще несколько секунд тускло мерцало во мраке, но потом и его зловещий свет сдался на милость ледяной пустоты и угас.
Исследовательский корабль «Порог рентабельности» из клана Звездочетов Пятой флотилии эленчей-зететиков медленно двигался вдоль внешнего края кометного облака звездной системы Тремезия I/II в поисках корабля-близнеца, стараясь коснуться сканирующими лучами как можно больше темных неподвижных объектов.
