Даджейль теперь проводила куда больше времени с животными: плавала с огромными рыбами, морскими млекопитающими и рептилиями; парила, раскинув широкие крылья летного костюма, в мощных воздушных потоках меж облаков над морем, среди дирижаблеподобных созданий, а порой, облаченная в гелевый скафандр с антигравом, пролагала путь в ядовитой газовой среде, в кислотных облаках и ураганах верхних слоев атмосферы газового гиганта, зачарованная смертоносной, жутковатой красотой его экосистемы.
Она даже прогуливалась в заповедных парках верхнего яруса, которыми «Спальный состав» обзавелся еще в ту пору, когда числился обычным добропорядочным всесистемником секции Контакта; заповедники эти – леса, поля, холмы, реки и озера, заброшенные селения, курорты и гостиницы – покрывали все плоскости верхнего яруса огромного корабля и в совокупности занимали более восьмисот квадратных километров. Когда люди покинули корабль, в заповедниках расплодилась дичь – травоядные, хищники и падальщики.
Даджейль никогда прежде не уделяла им особого внимания, поскольку интересовалась более крупными плавающими созданиями потоковых сред, но теперь им, вероятно, грозила та же участь, что и остальным, – беспамятство или изгнание. Она с запоздалым, почти виноватым интересом исследовала их, хотя и сокрушенно признавала, что ее внимание никак не отражается на поведении животных и ничего для них не значит.
Аморфия должен был ее посетить по обычному графику, но пропустил визит.
Прошло несколько дней.
Аватар явился в тот день, когда она отправилась плавать с треугольными пурпурными скатами, что плескались на мелководье у почти отвесной трехкилометровой скалы, которая была частью кормы корабля. К башне Даджейль возвращалась на флайере, но попросила высадить ее на каменистом склоне под скалой.
День выдался ясный и студеный, морозный воздух пощипывал язык; в этой части корабля наступала зима. Все деревья, кроме вечносиних, сбросили листву. Скоро пойдет снег.
Воздух был так чист и прозрачен, что с кручи виднелись островки Краевого Архипелага в тридцати километрах от берега, а за ними – внутренняя стена ограничивающего поля, пересекавшая море от края до края.
Под ногами шуршали сухие ручейки песка, поскрипывала галька. Даджейль, давно приспособившись к своему смещенному центру тяжести, ни разу не упала. Она спустилась с кручи; сердце гулко стучало, мышцы ног ныли, кожа покрылась испариной. Даджейль быстро шагала через топкие солончаки по проложенным для нее тропинкам.
К башне она добралась, когда солнцеполоса уже угасала. Даджейль, потная и запыхавшаяся, приняла душ и села у зажженного камина просушить мокрые волосы. Черная птица Грависойка стукнула клювом в окно и снова улетела.
Даджейль плотнее закуталась в халат; высокий аватар в темных одеждах поднялся по лестнице и вошел в башню.
– Здравствуй, Аморфия, – сказала Даджейль, накинув капюшон на влажные пряди. – Чем тебя угостить?
– Нет… нет, спасибо. – Аватар нервно оглядел круглую гостиную.
Даджейль, пересев на ложе у камина, предложила Аморфии кресло:
– Садись, пожалуйста. – Она устроилась поудобнее, поджав ноги под себя. – А сегодня ты зачем пришел?
– Я… – Аватар осекся, подергал нижнюю губу. – Ну, кажется… – Он снова помедлил и глубоко вздохнул. – Пора, – сказал он с крайне сконфуженным видом и умолк.
– Пора? – переспросила Даджейль Гэлиан.
– Время настало… – Аморфия смущенно поглядел на нее.
– Время перемен, о которых ты упоминал?
– Да, – с облегчением подтвердил аватар. – Да. Время перемен. Они должны начаться. В общем-то, уже начались. Сперва собрать всех животных… Потом… – Он снова запнулся и свел брови. – Потом деландшафтизация… – Он помолчал, а потом выпалил скомканно и сбивчиво: – Дегеометри… Дегеоморфологизация. Пер… приведение в первозданный вид! – выкрикнул Аморфия.
Даджейль улыбнулась, скрывая беспокойство, и негромко произнесла:
– Ясно. Значит, это неизбежно?
– Да, – с тяжелым вздохом ответил Аморфия. – Да. Неизбежно.
– И мне придется покинуть корабль?
– Да, придется. Я… Прости меня… – сокрушенно сказал аватар.
– И куда же мне податься?
– Куда? – Он недоуменно уставился на нее.
– Куда меня отвезут? На другой корабль, на орбиталище, на планету, на астероид? Куда?
– Я… – Аватар сосредоточенно наморщил лоб. – Корабль еще не знает. Это пока прорабатывается.
Даджейль долго смотрела на Аморфию, рассеянно поглаживая раздутый живот, а потом еле слышно спросила:
– Что происходит? Зачем все это?
– Я не… не нужно… не нужно тебе этого знать, – сбивчиво ответил аватар, расстроенно тряхнул головой и, окинув гостиную пристальным, ищущим взглядом, посмотрел на Даджейль. – Может быть, я тебе потом все объясню… если ты захочешь остаться на борту… до тех пор, пока… пока тебя можно будет пересадить на другой корабль.
– Это не страшно, – улыбнулась она. – Значит, я остаюсь здесь?
– Нет, не здесь. Башня исчезнет. Все исчезнет. Ты останешься… внутри. Внутри всесистемника.
– Что ж… – Она пожала плечами. – Я это переживу. Когда это произойдет?
