– Техническое наименование этой процедуры – бароккация, – вежливо пояснил корабль Культуры. – Мы так и предполагали. – Он испустил подобие вздоха. – На корпус нанесен фрактальный, отчасти рандомизированный, непредсказуемый узор, на который приходится чуть меньше процента от общей массы корабля. Есть вероятность, что в комплексе узоров скрыты независимые наноустройства безопасности, которые активируются одновременно с основными системами и запрашивают дополнительные проверочные коды, а в противном случае либо перехватывают управление, либо уничтожают корабль. А чтобы этого избежать, как верно заметил ваш офицер боевого управления, каждый корабль следует просканировать до уровня индивидуальных атомов. Вот как закончу перепрограммировать Разум базы, так этим и займусь. Да, это нас задержит, но корабли просканировать необходимо в любом случае. Вдобавок о нашем присутствии здесь никому не известно. Так что, командир, не волнуйтесь попусту: свой флот вы получите, но через несколько дней, а не через несколько часов.
Офицер боевого управления повернулся к командиру и выключил фонарь, освещавший узоры. В его движениях сквозил брезгливый скептицизм.
– Кха! – презрительно бросил командир и стремительно подлетел к дыре на месте воздушного шлюза.
Ему срочно нужно было что-то растерзать. В жилой секции наверняка найдется что-нибудь подходящее для этой цели, не слишком важное. Телохранитель с оружием наготове последовал за ним.
Пролетая над неподвижным, примерзшим к полу трупом (толку от него никакого!), Ясный Месяц Сухостой IV из племени Дальнозоров, командир боевого корабля «Чужакоборец» во временном подчинении чужацкому судну «Миротворец», вынул из кобуры одно из внешних боевых устройств своего скафандра и стер труп в порошок, усыпав холодный пол ангара бело-розовыми кристалликами льда.
Такие расследования требуют времени. Даже информации, передаваемой по гиперпространственным каналам, нужно время, чтобы пересечь значительную часть Галактики, а ведь нужно еще и сложные маршруты рассчитать, с другими Разумами побеседовать, иногда – предварительно условившись о встрече, если те уже давненько зависли в Стране Бесконечного Развлечения. Затем – ублажить их, обменяться либо сплетнями, либо шутками, либо размышлениями на взаимно интересные темы и лишь после этого посылать запрос или предложение, маршрутизированные и замаскированные под поиск информации; а если Разумы-посредники считают своим долгом досконально разобраться в проблеме или же привлечь кого-то еще, то возникает необходимость в дополнительных петлях маршрутизации, так что зачастую совокупный маршрут становится ужасно запутанным – его ветви переплетаются, схлестываются и сходятся еще тесней, пока наконец нужный вопрос не будет транслирован; ответ – если его дадут – проделывает столь же тернистый путь назад, к спрашивающему. А для исполнения некоторых, чрезвычайно щекотливых миссий приходится отправлять простые поисковые агенты или целые абстракты личностных слепков, давая им подробные инструкции – где искать, что искать, кого спрашивать и как заметать следы.
Обычно расследования так и ведутся: с помощью Разумов, ядер памяти ИИ и бесчисленных публичных систем хранения, информационных резервуаров и баз данных с планами, расписаниями, перечнями, каталогами, реестрами, таблицами, списками и повестками дня.
Но порой, если этот путь – относительно простой и быстрый – по каким-то причинам оказывается недоступен (как правило, в случае, если дознаватель желает сохранить сам факт поиска в секрете), приходится все делать медленно, тягомотно, физически.
Иногда другого выбора нет.
В кристально ясной ночи, под светом луны и звезд к парящему острову приближался вакуумный дирижабль – гигантский утолщенный диск диаметром в полкилометра, с поверхностью, похожей на матированный алюминий. Дирижабль морозно поблескивал в голубовато-сером свете, хотя теплая ночь была напоена пьянящими ароматами винных лоз и горного плюща. Сверху и снизу к корпусу дирижабля крепились два диска поменьше – гондолы высотой всего три яруса каждая; они медленно вращались в противоположных направлениях; по краям их мерцали огни.
В темном, почти черном океане под дирижаблем кое-где едва заметно поблескивали огромные стрелоподобные дорожки фосфоресцирующего планктона, потревоженного исполинскими обитателями вод, которые поднимались к поверхности за новой порцией воздуха или за добычей.
Остров парил высоко над рябью волн; его основание – каннелированная колонна – на километр уходило в соленые воды океана, а острые пики горных массивов на километр вздымались к безоблачному небу. На острове – в поселках и деревнях, в отдельно стоящих особняках и на побережье – ярко сверкали огни; над островом сновали летательные аппараты, приветствуя вакуумный дирижабль.
