Эксцессия полностью

Две гондолы замедлили вращение и замерли, готовясь к стыковке. Пассажиры, с любопытством глядя на остров, столпились на ближайших к нему сторонах дисков. Системы дирижабля зарегистрировали перекос и переместили вакуумированные сферы из вспененного углерода из одних баков в другие, восстанавливая равновесие.

Главный город острова медленно вплыл в поле зрения: на причальных башнях пылали огни, повсюду сверкали лазеры, вспыхивали фейерверки, скользили лучи прожекторов.

– Мне пора, Тиш, – сказал дрон Груда Аплам. – Я обещался навестить…

– На обратном пути навестишь, – махнул бокалом Тишлин. – Подождут.

Он стоял на балконе одного из баров среднего яруса нижней гондолы. Рядом с ним парил дрон – очень старый, похожий на два нагроможденных друг на дружку серовато-коричневых куба, скругленные по углам, высотой в три четверти человеческого роста. Они встретились в этот самый день, на четвертые сутки круиза по парящим островам орбиталища, и так хорошо поладили, словно уже целый век были друзьями. Дрон был куда старше человека, но они быстро нашли множество общих тем для разговоров и выяснили, что обладают сходством мнений и одинаковым чувством юмора. Вдобавок оба любили рассказывать о своей жизни, хотя человек и предполагал, что услышал всего лишь малую толику о временах работы автономника в Контакте – за тысячу лет до Тишлина, которого уже давно считали дряхлым старцем.

Ему понравился древний дрон; сам Тишлин в круиз отправился с романтическими планами и пока не утратил надежды их реализовать, но знакомство с таким идеальным собеседником и рассказчиком многого стоило. К сожалению, дрон собирался погостить у друзей на этом острове, а через несколько дней продолжить путешествие уже на другом дирижабле и спустя месяц покинуть орбиталище на том же всесистемнике, на каком прибыл.

– Они расстроятся.

– Ну останься хоть на денек, – предложил Тишлин. – Ты ведь так и не дорассказал мне про этих… как их там, бхугредиев?

– Да, – фыркнул старый дрон, – бхугредиев.

– Именно. Про бхугредиев. Подводные баллистические ракеты и эффект интерференции, или как там оно.

– Самый что ни на есть идиотский способ запуска корабля, – вздохнул дрон.

– Так что там произошло?

– Ох, долго рассказывать.

– Вот останься до завтра и расскажи. Ты ж автономник, сам слетаешь.

– Но я пообещал встретиться по прибытии дирижабля. А потом, у меня антигравы не в порядке. Откажут в полете – и я упаду на дно морское. Придется спасателей вызывать. Стыда не оберешься.

– Так закажи себе флайер! – ответил Тишлин, глядя на скользящий под гондолой берег острова.

Вокруг костров на пляже собрались люди, приветственно махали пролетающему дирижаблю. Теплый ветерок доносил обрывки музыки.

– Ой, не знаю… Они обидятся.

Тишлин пил вино и хмуро смотрел, как волны прибоя бьются в полосу пляжа, уходящую к городским огням. Над подсвеченной стыковочной башней вспыхнули яркие звезды фейерверка. Люди на балконе восхищенно заахали.

Человек прищелкнул пальцами:

– Пошли им абстракт.

– Абстракт, говоришь? – Дрон замялся. – Гм… Ну ладно. Хотя это не то же самое. Вдобавок – я прежде абстрактов не создавал. По-моему, они несколько неуместны. Вроде бы это ты сам и есть, но не совсем ты, понимаешь?

Тишлин кивнул:

– Понимаю. И потом, абстракты не совсем то, за что их выдают; я считаю, что если они призваны действовать разумно, хотя и не будучи разумными, то это все равно делает их разумными. А что с ними происходит, когда их отключают? В общем, весьма сомнительная нравственная подоплека. Хотя у меня самого абстракт был, да. Я поддался на уговоры – и вот обзавелся. Не без опасений, конечно, но… – Оглядевшись, Тишлин склонился к тускло-коричневому корпусу машины. – Чего не сделаешь ради Контакта.

– Ради Контакта? – переспросил старый дрон, отклонившись всем корпусом, но потом снова приблизился к Тишлину и окружил их полем; гомон внешнего мира умолк, а слова дрона, неслышные посторонним, теперь сопровождались чуть заметным эхом. – А что… Ох, погоди, ты же не вправе…

– Ну да, официально не вправе, но… – Тишлин отмахнулся и пригладил седые волосы над ухом. – Ты же в Контакте служил, сам знаешь, как ОО драматизируют ситуацию.

– ОО! – воскликнул автономник. – Надо было сразу предупреждать. Пожалуй, лучше мне этого не слышать, – хохотнул он.

– В общем, меня попросили… об одолжении, – начал Тишлин, довольный тем, что ему удалось удивить дрона. – Честно говоря, дело семейное. Так вот, пришлось записать этот дурацкий абстракт и отправить его племяннику, чтобы уговорить его кое-что сделать ради великой благой цели. Как мне потом сообщили, мой мальчик поступил достойно – согласился на предложение и отправился на какой-то всесистемник-Эксцентрик.

Он взглянул на окраины проплывавшего под ними города. На оплетенной цветами террасе люди исполняли какой-то сложный массовый танец; Тишлину представились восторженные восклицания и разнузданная музыка. Аромат жареного мяса поднялся на балкон, проник в пространство, огороженное защитным полем.