Её верные подружки тут же заспешили с приторными подбадриваниями:
— Ария, удачи! Ты обязательно попадешь на целительский факультет, как и твой брат! — Камилла сияла от гордости, будто это ее собственная победа.
Если честно, слушать их восторги уже стало невыносимо. Этот день казался бесконечным — выматывающим, наполненным чужими лицами, фальшивыми улыбками и непрошеной критикой. Я всё ещё не знала, что скажет пентаграмма обо мне, но хотела только одного — чтобы всё это наконец закончилось.
Ария вышла в центр, гордо подняв подбородок. Она была уверена. В себе, в своём имени, в своей «особенности».
Пентаграмма вспыхнула… блекло. И в зале повисла тишина.
— Бытовая магия, — отчеканил Каэлис.
Я поймала мгновение — сначала лёгкое недоумение на её лице, потом — растерянность. А потом, почти паника.
— Что? Это ошибка! Проверьте ещё раз! — голос у неё дрогнул, но всё ещё звучал требовательно.
Каэлис устало вздохнул, даже не поднимая глаз:
— Леди Ивондейл, ошибки быть не может. Ваша магия — бытового направления. Результат зафиксирован.
Это был приговор. И он прозвучал особенно громко в том безмолвии, которое воцарилось вокруг.
Показатель оказался даже ниже, чем у её подружек. Но, конечно, никто не осмелился сказать об этом вслух. Камилла, Люсинда и ещё пара девиц тут же бросились её утешать.
— Ария, не переживай! Это точно ошибка! — заверила Камилла, цепляясь за свою привычную роль. — Может, нужно запросить апелляцию? Или… или твоя магия настолько сильная, что этот примитивный способ оценки её просто не уловил!
Мне захотелось рассмеяться, но я сдержалась. Слишком хорошо знала это чувство — когда реальность рушит выстроенные в голове ожидания. Возможно, Ария впервые столкнулась с тем, что ей нельзя получить желаемое только потому, что она Ивондейл.
— А теперь… — Каэлис перевел взгляд на пергамент. — Следующая.
Мое сердце бешено заколотилось.
— Ария.
Вот и моя очередь.
Все повернулись ко мне. Я чувствовала, как их взгляды врезаются в спину — кто-то с презрением, кто-то с насмешкой, а кто-то просто с любопытством.
Шаг за шагом я приближалась к пентаграмме, и с каждым метром внутри всё сильнее стягивалась пружина. Всё, что я пережила за этот месяц — унижения, бессонные ночи, страх неудачи — сейчас либо выстрелит, либо сломает.
Остановившись в центре круга, я глубоко вдохнула.
«Пусть будет что будет», — мысленно прошептала.
Пентаграмма под ногами оставалась мертво-пустой. Ни мерцания, ни вибрации — только холодная тишина.
Я стояла в центре круга, чувствуя, как нарастающее напряжение сдавливает грудь. Где-то за спиной уже шептались — злорадные голоса, полные облегчения:
— Ну конечно, ничего. Обычная крестьянка, чего от неё ожидать?
Секунда. Другая. Тишина.
И вдруг — резкий толчок, словно меня ударили грудью о стену из воздуха. Пентаграмма вспыхнула. Не мягким светом, как у других, не спокойным свечением. Линии загорелись ярко, неестественно — не светом, а чем-то живым, древним и опасным.
Воздух сдавило, как будто я оказалась в эпицентре шторма. Пространство дрожало, а узоры на полу запульсировали, выбрасывая с каждой вспышкой волны почти разрушительной энергии. Казалось, земля под ногами сейчас треснет.
Я зажмурилась, дыхание сбилось. Всё тело онемело — будто каждую клетку выжигали изнутри.
— Это невозможно… — чей-то голос донёсся до меня сквозь гул крови в ушах.
— Форма энергии нестабильна… Сила разрушительного типа. Это… это чистая боевая магия, — выдохнул один из профессоров, и в его тоне звучало не восхищение, а тревога.
Я пыталась удержаться на ногах, но мир качнулся. Все цвета потускнели. Где-то рядом вскрикнула Кларисса, кто-то бросился с места, но я уже ничего не чувствовала.
В последний миг, перед тем как всё погрузилось в темноту, я услышала:
— Боевая магия. Определена на боевой факультет.
И тьма, мягкая и всё поглощающая, сомкнулась надо мной.
Сознание возвращалось медленно, будто из глубины воды. Сначала — звуки: неясные голоса, шелест мантий, чей-то торопливый шёпот. Потом — запахи: горький аромат зелий, свежий воздух, пробивающийся сквозь приоткрытое окно. И только потом — боль. Глухая, тупая, где-то в груди и висках, словно меня выжали и вывернули наизнанку.
Я с трудом открыла глаза и увидела потолок, усыпанный мозаикой светящихся рун. Видимо, я была в лазарете.
— О, она пришла в себя! — послышался знакомый голос, и в поле зрения появился Каэлис. Его глаза были обеспокоенными, но в них сквозило облегчение. — Не двигайся. Тебе ещё нужно восстановиться. Ты выжгла слишком много энергии за один раз, а твой резерв явно к такому не был готов.
— Я… — Голос сорвался. — Я потеряла сознание?
— Да. — Он кивнула, поправляя подушку под моей головой. — Но не только ты. Когда пентаграмма активировалась, часть студентов едва не сбежала. Ты видела, как вспыхнула арка в центре круга? Такого не было уже много лет.
Я моргнула. Всё казалось сном, но дрожь в теле и след боли под кожей доказывали: это было по-настоящему.