Я с полуулыбкой повернулась к Лео, но он отмахнулся:
– Обойдешься, мне и на тренировках хватает.
Что, не нравится, что мы теперь сражаемся абсолютно на равных?
Хотя да, наш спарринг будет выглядеть слишком впечатляюще для ничего не знающих ребятах…
– Ну тогда выбирай жертву, – закатила глаза я, поворачиваясь к Броди, Полу и Джесси напротив.
– Ну что настал час… – предложил Джесси, заговорщицки улыбаясь.
– Нет… – протянул Лео.
– Да брось, мы столько раз это обсуждали, – возмущенно ответил Джесси.
– Что обсуждали? – удивилась я.
– На одной из игр, кто-то додумался хорошенько врезать Броди за удачный гол, – на русском сказал мне Дон. – Но между ними оказался Лео. С тех пор Джесси горит желанием выяснить, кто круче дерется.
– Это очевидно, – тихо ответила я тоже на русском.
– И детский сад, – сбрасывая карту ответил Лео. – Давайте лучше это пропустим.
– И когда вы втянули его в свою секту инопланетного языка? – уставившись на нас с Доном спросил Джесси, осознавая, что только Лео понял содержание нашего диалога.
– Он сам, – хмыкнула я, закидывая ногу на ногу. – И на меня не смотри, это не я научила. Это его рук дело.
Дони оскоблено поднял брови, прикладывая руку к сердцу.
– Ребята, – Джесси обратился к остальным. – Следите за ними, их число начинает расти.
– Да, еще немного и ты тоже заговоришь с нами, – вкладывая в эти слова жутко наигранную серьезность ответил Дон.
Джесси показал ему средний палец.
– Ты в порядке? – уточнила я тихонько, возвращаясь к русскому.
– Все отлично, – сухо ответил он. – Это не я старательно избегаю Пола и стараясь не попасться на лжи в каждом своем слове.
Я ущипнула его и отвернулась.
Остальные продолжили о чем-то беседовать, а я под шумок взяла свою куртку и выбралась на пожарную лестницу, где было оборудовано креслице с пепельницей, и села на перила, свесив ноги наружу.
Через час наступит Рождество. Ребята начали приносить с кухни заранее заготовленные напитки и еду, и, надеюсь за общей суетой никто не заметит моего отсутствия.
С неба продолжало сыпаться что-то похожее на дождь, но мрачная погода не помешала мне зажечь сигарету, уставившись на сверкающий и поющий город. Ощущения праздника не было и подавно, и я даже не пыталась себе внушить, что должна что-то чувствовать. Хватит и того, что, пока что, мне удалось убедить всех, что я в порядке. Город был в тумане и загадочно светился рождественскими огнями. На улицах было ни души.
Окно за спиной тихонько приоткрылось, и я по шагам узнала Лохматого.
– Трисс переживает, что ты не попробуешь ее фирменного коктейля.
– Что в нем? – забирая из его руки пластиковый стаканчик, уточнила я, инстинктивно снова натягивая маску улыбки.
– Я догадываюсь, но оглашать не буду, – хитро ответил он, присаживаясь рядом.
– Ну, даже если это яд, я не расстроюсь, – задумчиво ответила я, смотря в голубоватую, сладко пахнущую жидкость. – А теперь колись, почему ты такой задумчивый последние дни.
– Да так… – он посмотрел в свой стакан. – Гадаю, что бы сделал со мной мой отец, увидев меня сейчас.
– М-м-м, – протянула я, затягиваясь. – И какие варианты приходят на ум?
– Обезглавливание, лишение кистей или четвертование. Хотя я больше склоняюсь к обезглавливанию, – почти с усмешкой в грустно светящихся глазах ответил Лео, поправляя кудрявые волосы.
– Это из-за меня и атлусов? – подходя к острой теме спросила я.
Лохматый снова каким-то неуловимым движением забрал у меня сигарету и стряхивая пепел ответил:
– Я знал, что так будет, поэтому у меня было время смириться, – выдыхая дым неспешно ответил он. – Почти сразу было понятно, что ты настоящий атлус, а не удача Рениша, но… Хотелось надеяться.
– Хах, ты даже не представляешь,
Он повернулся ко мне с удивлением на лице, из-за чего шрам на носу немного сморщился. Я забыла напомнить про пластырь…
– Кстати, – я снова вернула себе сигарету. – Единственное, что мне не удалось выяснить, это почему земные агверы, то есть… Вы. Так ненавидите атлусов?