Иветта бросилась на него, пытаясь добраться до уязвимых мест в бёдрах и подмышками, но новая вереница его молниеносных атак выбила из рук магички клинок. Сокрушённо проследив его позорный полёт на песок, она услышала низкий гортанный смех.
– Тебе смешно? – Иветта подобрала меч и воззрилась на ухмыляющегося керника.
– Очень. Ты совершаешь одни и те же ошибки, а вид у тебя такой, будто ты не понимаешь, что в этот раз пошло не так. Помни о защите, – объяснил Рихард и принял боевую стойку, призывая её напасть на него.
В своих доспехах из тёмной кожи керник сливался с окружающей его плотной тьмой, становясь её убедительной частью. Иветта подняла меч и подогнула колени, однако нападать не спешила. Рихард заинтересованно прищурился, раздумывая, что было у неё на уме.
Иветта двинулась вбок, обходя его по кругу. Рихард следил за ней, не моргая, а когда она резко прыгнула на него, свободно отбил её плохо продуманный удар. Его смешок лишь сильнее раззадорил магичку, и она с неким подобием короткого боевого клича принялась осыпать его ударами, размахивая клинком во все стороны. Рихарду это быстро надоело, и он вновь вышиб оружие из её руки, больно стукнув рукоятью кинжала по сжатому кулаку.
Иветта зашипела и метнулась к мечу, но Рихард остановил её, саданув плечом в спину. Магичка едва сохранила равновесие и повернулась к нему. Керник заметил, как тихо зазвенел её браслет.
– Нет-нет, хитрюга. Без магии.
Иветта с шумом выдохнула, сбрасывая с себя увесистые лапы упрямой злости и отошла от брошенного клинка на несколько метров.
– Ты сама просила обучить тебя.
Поняв, что магичке надоело это занятие, Рихард сунул кинжалы в ножны и догнал её. Иветта застыла у самой воды, наблюдая за тем, как могучие чёрные волны накатывают на песок, подбираясь всё ближе к её ногам под дуновением ветра. Обещанный неспокойным морем шторм шёл к ним слишком долго. Создавалось впечатление, что природа намеренно дразнила их, чтобы потом в момент затишья обрушить на Соляное побережье яростную бурю.
– Какой от этого толк? – вопрошала она удручённо. – Меня невозможно научить фехтованию.
– Поверь, ты не самая моя скверная ученица. Даже среди керников.
– Ты врёшь.
Поглядывая искоса на Рихарда, она заметила его полуулыбку.
– Ожерелье отныне никогда не украсит твою шею и не отнимет способность колдовать. Ты это прекрасно знаешь, иначе старалась бы лучше, – заметил он.
– Это просто подстраховка. И хороший предлог слинять из лагеря, чтобы побыть вдвоём без чужих глаз и ушей.
Углядев в её словах несуществующий намёк, Рихард протянул к девушке руку. Его горячая твёрдая ладонь поползла по плечу магички.
– Я хотела поговорить с тобой, – торопливо бросила Иветта.
– Да?... И о чём же? – шепнул мужчина.
– О Катэле.
– Чародейка...
От вкрадчивого, зазывного шёпота не осталось и следа. Рука на плече сжалась.
– Я виделась вчера с Дитой. Она по-прежнему не хочет ничего слышать о нём.
– Как и я.
Иветта обернулась к нему, стараясь принять расстроенный вид, что вызвало у него невесёлую усмешку.
– По крайней мере она больше не пытается уберечь тебя от керников, – заметил он, отводя тему.
– Ага. Но при каждой встрече напоминает мне, что я спуталась с такой швалью, с которой ни одна уважающая себя девушка даже не заговорит. А чародейка и подавно, – фыркнула она.
– Не знал, что ты себя настолько не уважаешь.
Она посмотрела на его похудевшее за месяцы их странствий лицо. Под глазами залегли тени, особенно выделяясь на бледной коже. А шрамы как-будто тоже стали отчётливее, пролегая мелкими впалыми оттисками на щеках и лбу.
Иветта взяла его за руку и прижала к груди, растапливая бесстрастный оникс его глаз:
– Катэль может натворить страшные вещи, если его не остановить.
– Это я знаю. А ещё знаю то, что Катэль оторвёт тебе голову за то, что ты украла второй медальон.
– Я ничего не крала, – возмущённо ответила она, отпустив его руку. – Я не виновата, что впервые в истории величайший из чародеев решил внезапно отупеть на один день и забыть, что их было два.
– Или же он специально оставил его тебе, – предположил Рихард. – Уверенный в том, что тебе ничего не добиться с помощью медальона.
– Он ошибся.
– Не думаю. Тебе ведь тоже впервые посчастливилось стать величайшей чародейкой, но только на один день.
Иветта отвернулась, снова поглядев на взволнованное море. Керник и не думал извиняться и скрестил руки.
– Ты получил возможность отомстить за своё братство, да ещё и заработать этим. Двойной выигрыш, – протянула она, отметив Рихарда колючим взглядом исподлобья. – Неудивительно, что ты не склонен думать ни о чём другом.
Он сдавленно хохотнул.
– Что опять смешного?
– Какое-то время назад ты и рта не осмеливалась раскрывать в моём присутствии. А теперь пытаешься упрекнуть меня в том, что я не хочу помогать тебе в твоих идиотских планах?
– Они не идиотские, – обиженно возразила магичка.
– Либо отморозить задницу на Севере, спасая Лету, либо искать Катэля? – уточнил он снисходительно. – Милая, Дита говорит правильные вещи. Мы здесь бессильны.
Иветта замолчала, уставившись в черноту горизонта.
