Иветта оторвала взгляд от дерева с висельниками, отрешённо обводя указательным пальцем узоры на браслете. Гавань Белого Копья казалось нетронутой – сюда пригнали китривирийские корабли, разбавив скудный флот Миляна Тита. Крошечные белые башенки терялись в густом дыму, как и берег Жемчужного моря. Иветта запомнила Белое копьё другим. Город на исходе своей славы и процветания, ещё способный потягаться со столицами княжеств в колорите и живописности, сегодня был ввергнут в вязкое болото резни и криков её жертв, от которых стыли жилы даже у магички. Иветта прекрасно понимала, чем так насолило Белое Копьё Фанету – с него началась не только история первых людей, но и века рабства илиаров.
Голос разума у генерала заглох уже на подходах к городу, когда он приказал не брать пленных среди крестьян и мирных жителей.
«Что же мы творим?» – думалось чародейке, когда она поджаривала мозги очередному бедняге, встреченному в кварталах Копья.
Иветта навсегда запомнила его скрюченные в агонии пальцы с поражёнными грибком ногтями и превратившимися в камень мозолями, принадлежавшими или бывалому старому воину, или трудяге. Его глаза налились кровью, расширившись от ужаса. Браслет магички нагрелся и испускал зловещий красный цвет, продлевая боль противника.
«
Верна была молва об этом двойственном, опустошающем чувстве и его последствиях – тропу возмездия нельзя покинуть. Слишком далеко они забрели, следуя по ней.
– Чёртов дождь закончился. Наконец-то, – послышался сзади полный негодования голос.
– Это всё, что тебя волнует сейчас? – спросила Иветта.
Наставница поравнялась с ней, воткнув посох в землю и окинув взглядом город.
– Вещи, которые тревожат моё сердце, не пересчитать по пальцам, – отозвалась Дита. – Но этот студёный ливень – самая назойливая из них.
Сапфир в посохе, будто выражая согласие с хозяйкой, выбросил одиночную неяркую искру. Дита не обратила на него внимание.
– Полукровка завтра отплывёт в Черпаховую бухту с нашими ранеными, – будничным тоном поведала верховная чародейка. – А оттуда – в Тиссоф.
– Тивурий поплывёт обратно? – уточнила Иветта с удивлением.
– Да. Я сразу сообщила генералу, что если кто-то из чародеев не сможет дальше сражаться, то он отправится домой залечивать раны. Тем более, что половина из них успеет вернуться в Белое Копьё до наступления на Яриму.
– О чём ты говоришь? – нахмурилась Иветта. – Сколько мы пробудем здесь?
Однако прежде, чем Дита заговорила снова, магичка вникла в смысл её известия и ощутила, как внутри неё всё опустилось и немощно заныло.
– Фанет был серьёзно ранен в бою. Так что задержимся на неопределённый срок, – пояснила наставница.
Дита сняла капюшон, позволяя золотистым локонам кольцами упасть на плечи. Несмотря на то, что её белые одежды посерели от грязи и дождя, от чародейки по-прежнему исходил свет – теплее и ласковее любого огня, способный ужалить время от времени, повинуясь настроению чародейки.
Её свет сейчас был спокоен. Даже когда Дита распознала знакомые нотки разочарования в голосе Иветты.
– Так долго...
– Да.
Магичка посмотрела на свою одежду. Исчерна-лиловый плащ был выпачкан в копоти и крови, а удобные с виду сапоги давно натёрли ей стопы. Впору было состояться долгожданной остановке, но преследовавшие Иветту с начала осени мысли не давали ей сложить руки и прерваться на заслуженный отдых – слишком велика была тень Безумца, атаковавшая её разум в кошмарах наряду с призраками Братьев Зари. И в то же время она понимала, что ни она, ни Дита не могли ничего поделать. Оставалось идти за Фанетом в самое пекло, дабы спрятаться в сражениях от скорбных раздумий.
– А когда вернётся царь?
– Я не знаю, Иветта. Видимо, в Китривирии приключилось что-то срочное, раз он так резко отплыл.
– Он отсутствует несколько месяцев.
– Всему есть причина.
Иветта обратила взор к накормленным гарью смолянистым облакам, тяжело покрывшим собою всё ещё влажные небеса над городом. Отросшие ниже плеч волосы ласкали её лицо, задевая свежие царапины и повинуясь порывам зловонного ветра, несущего запахи свежих могил.
«Всегда есть причина. Как и выбор».
– Радигост никогда бы не позволил этому случится, – произнесла магичка, указав на Белое Копьё.
– Радигост мёртв. А мы живы.
Дита встретила взгляд Иветты и со вздохом покачала головой. В морщинках глаз проявилось на мгновение изнурение, которое верховная чародейка обычно скрывала.
– Оставь эту затею. Прошу тебя.
– Но...
– Мы нужны здесь, – перебила она. – Нужны Фанету и другим нашим союзникам. Не говори мне больше о Катэле.
– Мы ведь не знаем, что он планирует на этот раз.
– Разговор окончен, – отрезала наставница и развернулась обратно к лагерю, выдернув посох из земли.
– Дита...
Иветта бросилась за чародейкой, но та оттолкнула её, вложив в ладонь недюжинную силу. Девушка мигом оказалась на земле, ударившись копчиком и ошалело уставившись на Диту.
– Сейчас мы ничего с этим не поделаем, дура! – воскликнула она, опустив засверкавший красным посох навершием вниз. – Где прикажешь искать его, а? И какими чарами одолеть?
– У меня есть эламансия...
