Соторнил поманил двух стражников. Упыри подняли Лету на ноги и крепко сжали за руки, не давая ей упасть. В ладони сехлина блеснул кинжал с инкрустированной аметистами гардой и костяной рукояткой. Лета с опаской покосилась на него.
– Думала, хуже не будет? – осклабился Соторнил и приложил лезвие к её разгорячённой щеке. – Наказание всегда следует за проступками. И порой его последствия необратимы.
Остриё впилось в кожу под глазом.
– Я хочу видеть твои слёзы.
Лета отстранилась, убирая лицо от кинжала, за что получила удар от упыря под рёбра. Другой взял её голову в капкан жёстких перчаток и с силой приблизил к Соторнилу, сдерживая слабые рывки девушки.
– Всё же могло закончиться иначе, – шепнул сехлин, проводя остриём по трепещущему веку. – Научись бы ты послушанию... Хотя, чего ещё ожидать от тебя, отродья Талака. Строптивость у тебя в крови.
Истошный вопль боли прошил прохладный воздух, но так и не вырвался за запертые двери покоев.
1. Трэллы (мэнке) – Рабы.
2. Йа (мэнке) – Да.
3. Ваэр (мэнке) – Пожалуйста.
4. О фэти га Иха. О отид дельпе (мэнке) – Я знаю, что такое Арена. Я хочу помочь.
Улицы Белого Копья встретили их безмолвием. Влажный туман стелился по мощёным дорогам, наваливаясь плотным одеялом на стены обветшалых домов. Со сморщенного неба падали редкие капли, предрекая возвращение дождей. В этих жестоких ливнях было одно неоспоримое достоинство – за время, пока они шли, улицы отмылись от крови.
Наступив в лужу нечистот, Рихард выругался и бросил на Иветту взгляд исподлобья.
– Ты спятила, чародейка.
Она не ответила, только ускорила шаг. В этот сонный предрассветный час им по пути встретился небольшой отряд легионеров, но больше никого. Поражённые страхом местные жители сидели тихо, голодая и надеясь, что захватчики вскоре сменят гнев на милость. Нередко кто из воинов Фанета вламывался к им в дома для развлечений. Свет не горел в окнах, дабы не привлекать внимание озверевших илиаров.
«Не думай об этом. Это не твоя проблема».
Иветта постоянно напоминала себе, что с чародеями поступали так же, а то и хуже. Рихард советовал ей просто закрыть глаза на «побочки» войны. Но разве она могла?
Их лица. Они снились ей по ночам. И взрослые, охваченные ответной яростью, и детские, тронутые сажей и ссадинами, потерянные и непонимающие.
– Ты язык проглотила, милая?
Иветта состроила ему гримасу и поправила сползавший с головы капюшон. Она шла, тщательно прислушиваясь к посторонним шорохам, оглядываясь и проверяя, не блестят ли где-то рядом гневные изумруды глаз её наставницы.
– Это ты лучше проглоти его. Пока не наболтал нам беды, – ощетинилась она.
– Надеюсь, что она проигнорирует тебя и просто не придёт. Иначе последствия заденут и меня.
– Я же говорила: не хочешь, не помогай.
Рихард обвёл пристальным взглядом мрачный пейзаж трущоб и хмыкнул:
– Я здесь ради того, чтобы отговорить тебя. Не приходило ли в твою очаровательную головку, что если нас кто-то заметит, то сразу донесут?
– Поэтому я попросила её о встречи в этой клоаке. Тут никого нет. Кроме нищих и крыс.
– Даже их уши бывают чуткими.
Впереди замаячили приземистые бараки. Дышать становилось труднее. Иветта поднесла к носу надушенный платок, спасаясь от зловония. Рихард глубоко вдохнул смердящий воздух, затем поглядел на магичку со смесью укора и насмешки в лице.
– Чудесная утренняя прогулка, – сообщил он. – Оздоравливает.
Иветта не успела ответить. Над ними стрелой пролетела птица и зависла на мгновение в небе. Рихард тут же принял стойку и машинально завёл девушку за спину. Дав им себя рассмотреть, птица нырнула в ближайший переулок.
– Соколица, – пробормотала магичка.
– А я думал, что хоть она-то здравым смыслом обладает.
Не слушая ворчание керника, Иветта устремилась к переулку. Птица ожидала её, присев на колесо сломанной телеги. Неяркая вспышка – и с обломков спрыгнула Кассандра, спрятавшая дородную фигуру под неприметным чёрным плащом.
– Что такого срочного приключилось, малышка, что ты обратилась ко мне, а не к своей наставнице? – спросила она, подходя к магичке.
– Прости, что отвлекла тебя от важных дел. Но это важно.
– Из деревенской ведьмы сразу в совет, надо же... – протянул Рихард, нахально улыбаясь. – Или тебя Дита пропихнула?
Приветливый взор чародейки сменился обжигающим взглядом.
– Да будет тебе известно, весь совет был казнён, – отвечала она резко. – Кроме Диты. Их места заняли те, кому верховная чародейка доверяет.
– Всё-таки пропихнула.
Кассандра закатила глаза и повернулась к Иветте.
– Ну, малышка, рассказывай. Ты же меня привела не для того, чтобы я лишний раз на неживодника полюбовалась.
– Вы наверняка с Дитой это обсуждали. И про моё мнение она тебе рассказала, так? – с осторожностью уточнила магичка.
Кассандра издала разочарованный вздох:
– Я решила, что это и правда важно. А ты опять за своё. Дита права. Забудь о нём.
– А ты думала над тем, чем нам это грозит?
– Ничем. В данный момент, – возразила она, качая головой. – У Оплота другие заботы.
– Я прошу помощи не у Оплота, а у тебя. Хочу, чтобы ты вывела меня на кое-кого.
