– Куда? – спросил Ду.
– Вверх по лестнице. – Хан указал на дверь. – Мы же для этого открыли дверь?
Ду покачал головой.
– Не получится.
– Почему?
Всего за пару минут все перевернулось с ног на голову, и Хана охватила тревога.
– Потому что наверху начальник Чжан. Он сегодня задержался на работе.
Сердце Хана бешено заколотилось. Неужели Ду обнаружил его обман?.. Он вглядывался в лицо Ду, однако враждебности не видел.
– Откуда ты знаешь, что он сегодня работает допоздна? А даже если так, что с того? Главное, не попадать под датчики движения. Чжан может сидеть там хоть всю ночь, он ничего не заметит.
– Чжан никогда не работает допоздна по пятницам. Всегда уходит рано, чтобы забрать сына домой на выходные. В последние недели, когда приводил ребенка к тебе на уроки, он вообще в пятницу ни разу не задерживался. А сегодня здесь… По-твоему, не странно?
Так вот что его насторожило! Хан лихорадочно соображал.
– Я знаю, в чем дело. Тяньян на выходные остался в школе, чтобы сдать пробный тест, и домой не приедет. Поэтому начальник, наверное, решил поработать сверхурочно. Беспокоиться не о чем.
Через мгновение Ду сказал:
– А если б начальник знал о побеге, что бы он сделал?
Хан замер. Он понятия не имел, как ответить. Впрочем, ему и не понадобилось отвечать, потому что Ду продолжил:
– Чжан ненавидит меня лютой ненавистью. Думаю, он караулил бы где-нибудь с пистолетом. Где лучше устроить засаду? В административной зоне, конечно, потому что правила запрещают охранникам проносить оружие в зону для заключенных. Но здесь повсюду камеры слежения. Если всплывут кадры, на которых он меня караулит, у него будут проблемы. Так что нужно тщательно выбрать место. Если б он знал наш маршрут, то ждал бы нас на крыше. Мало того, что там нет камер, так еще, считай, готова легенда для прикрытия. Он бы заявил, что находился на своем посту поздно ночью, когда услышал шум на лестничной площадке, проследил за беглецами до крыши и был вынужден застрелить одного из них.
Ду говорил спокойно, однако Хана его слова хлестали как плетью. Ду точно описал, как начальник Чжан планировал его убить, вплоть до мельчайших подробностей. Неужели пронюхал об их с Чжаном договоренности? Или просто несет дикий бред? В любом случае Ду почему-то еще верит Хану, и ему придется играть свою роль, даже если она станет последней в жизни.
– О чем ты? Как начальник узнает о побеге? Тем более о нашем маршруте?
Ду выдержал паузу, молча глядя на Хана, и наконец произнес:
– Разве не ты ему сказал? – Его губы растянулись в садистской улыбке.
У Хана подкосились ноги. Внезапно пришло осознание, что в игре в кошки-мышки он был жалким мышонком.
– Зачем мне ему говорить? Зачем мне ему говорить? – истерически спросил Хан.
– Потому что ты хочешь моей смерти, – Ду пожал плечами. – Поэтому и сел в тюрьму.
Хан застыл, прерывисто дыша. План провалился. Подкатило тошнотворное чувство отчаяния. У него оставался лишь один козырь – вооруженный начальник Чжан на крыше.
Хан метнулся к выходу. Хотя он двигался быстро, с точки зрения Ду он больше напоминал неуклюжего быка, чем проворного мышонка. Ду даже не потребовалось сходить с места, он просто выставил правый кулак. Хана будто ударили кувалдой в живот. Он согнулся пополам и замер на месте, не в силах даже дышать.
Ду разжал кулак и ткнул ладонью в горло Хана, позволив ему рухнуть на землю, как сломанной марионетке.
Он целил не в шею, как Пину, а в другую точку. Ду хотел не нокаутировать Хана, а парализовать его голосовые связки. Хан какое-то время не сможет громко говорить или кричать, а значит, не помешает.
Затем Ду опустился на колени и связал Хана. Тот лежал, прижавшись щекой к холодному полу. Краем глаза он видел Пина и Шаня. Они очнулись и изумленно наблюдали за происходящим.
Теперь Ду устранил все помехи и мог спокойно открыть свои карты. Связав Хану руки, он холодно усмехнулся.
– Я все время знал, что ты служишь Дэну Хуа. Ты сел в тюрьму, чтобы меня убить. Все, включая наш побег, было ловушкой.
– Ерунда, – едва слышно возразил Хан.
Ду продолжал:
– Ты хорошо потрудился, придумывая историю, которая вызвала бы у меня сочувствие. Ха, ты разработал идеальный план! Только, знаешь, у идеальных планов всегда есть фатальный изъян – они не срабатывают.
Хан изо всех сил пытался пошевелить хоть пальцем.
– Кто-то с историей, очень похожей на мою, оказывается со мной в одной камере… Не слишком большое совпадение?
Хан прохрипел:
– Ты параноик…
Ду затянул веревку вокруг туловища Хана.
– Твоя маленькая драма с самоубийством удалась на славу. Я почти поверил. Ты держал руку над унитазом, чтобы не было понятно, давно ли ты истекаешь кровью. Ты поправился слишком быстро. На будущее имей в виду, что на следующий день после обморока от кровопотери тело еще может восстановиться, а вот разум – едва ли. А ты после выписки на здоровье ни разу не жаловался.
Ду завязал веревку мертвым узлом и позволил себе полюбоваться результатом. Потом слегка шлепнул Хана по лицу, словно играя с добычей.
