- Знаешь, мы ведь с тобой почти братья, – вздохнул Нагато. – Когда-то Джирайя-сенсей сказал то же самое и мне. Он завещал мне привести мир шиноби к спокойствию и взаимопониманию. Вот только не сказал, как. И прежде чем мы решим всё раз и навсегда, и выясним, чья справедливость лучше, Удзумаки Наруто, я хочу услышать твой ответ, – проговорил он, хрипло закашлявшись. – Ради праздного любопытства. Как ты собираешься избавить мир шиноби от ненависти? Может быть, Джирайя-сенсей поделился с тобой каким-то тайным знанием, которое мне недоступно?
- Нет, – потупился Наруто. – Он мне ничего не говорил. И я не знаю ответа, – негромко продолжил Удзумаки, не поднимая головы. – Ты сам сказал, что мы с тобой оба ученики Извращенца и должны понимать друг друга… Но я тебя не понимаю. Не понимаю, почему ты больше не веришь в то, во что верил Извращенец. Почему ты сдался?
- Сложно верить в то, чего не знаешь, как достигнуть, – ответил Нагато. – Джирайя-сенсей всегда любил мечтать о мире и строить гипотезы, но конкретных советов никогда не давал, предоставив мне решать эту загадку самому. И в процессе решения я навидался такого, что мир во всём мире кажется мне сейчас настолько утопичной идеей, что за неё не стоит жертвовать своим собственным миром. Дорогими людьми.
- Да ну! – запальчиво возразил Наруто. – Это говорит мне человек, который убил Хинату-чан и покалечил Извращенца так, что он до сих пор оклематься не может?
- Разве ты не сделал бы то же самое, чтобы защитить дорогих тебе людей? – Нагато чуть прищурился. – Например, ты не убил бы меня, чтобы спасти, например, Учиху Саске?
- Это другое! – блондин вспыхнул, словно пойманный с поличным вор.
- Это то же самое, Удзумаки Наруто, – слегка улыбнувшись, ответил Нагато. – Каждый из нас защищает свою правду, свою справедливость и свой мир до последней капли крови.
- Но ведь… Ведь… Не знаю я! – раздражённо топнул ногой Наруто. – Я тебя терпеть не могу за то, что ты сделал, но я… Знаешь, мне кажется, что Извращенец не хотел бы, чтобы я тебя убивал. И ещё мне кажется, что ты его тоже неспроста не убил… И я хочу разобраться, даттебайо! Расскажи мне, что с тобой произошло.
- Тебе не кажется, что сейчас не время разговаривать? – уточнил Нагато.
- Не кажется, – быстро ответил Удзумаки и уселся прямо на пол пещеры, сложив ноги по-турецки, приготовившись слушать.
- Что ж, мне спешить некуда, – Акацки чуть улыбнулся своим мыслям, ведь спешить ему и правда было некуда: Конан ещё не вернулась, и приступать к финальной части его плана пока рано. – Если ты располагаешь временем, я расскажу тебе всё с самого начала.
- Я слушаю, – ответил Наруто, подняв на собеседника ясный взгляд.
- Следует, наверное, начать с того, что своих родителей я почти не знал, – неторопливо произнёс Нагато, прокашлявшись и переводя дыхание.
То, что он собирался рассказать сейчас этому незадачливому, вспыльчивому пареньку, у которого в одно ухо влетит, из другого вылетит, знали только Итачи и Конан, однако почему-то он чувствовал правильность и неизбежность всего происходящего. Словно кто-то вёл его за руку, нарочно подбирая за него слова. Как только Нагато устало прикрыл глаза, память мгновенно нарисовала знакомые картины и события.
Он едва помнил своих настоящих родителей. Добрую улыбку матери, обнимающие его тёплые руки, и длинные густые пряди её алых волос, которые он сжимал в маленьких кулачках, сухую щетинистую щёку отца, которой он прижимался к нему, когда возвращался вечером домой, окружённые морщинками глаза, смотревшие на него со странной смесью нежности и гордости. Запах свежести и дождя, которым пах родной дом.
Тот человек пришёл в их семью через несколько месяцев после начала войны. Долго говорил о чём-то с родителями на кухне, пока Нагато, сжавшись в комочек под одеялом, прислушивался к рваным фразам, доносившимся через приоткрытую дверь. Потом его подняли среди ночи. Мама плакала и просила её не забывать, отец сжал крепкой ладонью его плечико и сказал, что они делают это только ради его блага, чтобы на время войны он был в безопасности. Что Нагато должен быть сильным и смелым, как настоящий мужчина. И что он обязательно рано или поздно вернётся домой, и они снова будут вместе. То, что тот человек с длинными седыми волосами и морщинистыми руками вовсе не планировал возвращать его родителям, Нагато понял гораздо позже.
