- О, ты знаешь, тут у нас война, – как можно более затрапезным тоном ответил Канкуро. – А этот человек в маске – харизматический лидер организации Акацки. Ты наверняка не слышал про такую, ведь тебе не приходило в голову поинтересоваться, что стало с Сасори после того, как он ушёл из Суны из-за того что ты убил нашу мать...
- Как ты... – прервал его Четвёртый, и даже безразличное лицо мертвеца отразило удивление.
- Как я узнал? – охотно закончил Канкуро. – О, это интереснейшая история! Представь, я раскапывал твою могилу, чтобы найти там ключ от печати Гаары, чтобы хоть немного облегчить влияние Шукаку на его сознание, и нашел занятнейший дневничок. Мы с Темари его прочитали от корки до корки и поняли, о чём соврал Гааре Яшамару перед своей смертью, так что отото на десять лет почти превратился в маньяка-убийцу, а также кто его надоумил это сделать. Ну и, разумеется, почему на самом деле ушёл Сасори, – принялся рассказывать кукольник, с наслаждением наблюдая, как меняется в лице воскрешённая копия отца. – Ты всё так подробно описал, что мы даже догадались, где ключ. Вот только было уже поздновато тревожить её могилу, потому что на Суну напали те самые Акацки, и Гаара, между прочим, пожертвовал собой ради спасения деревни. Это тебе просто для справки, вдруг интересно...
- Гаара мёртв? – Глаза Четвёртого расширились. – Погиб, защищая деревню?
- Тебе прямо в театре играть, честное слово! Так натурально получается испуг и тревога за родного сына, что я сейчас заплачу, – Канкуро картинно прижал ладонь к глазам. – Разве ты сам не пытался его убить когда-то? С завидной периодичностью, смею заметить. Разве ты когда-нибудь пытался в нём увидеть что-нибудь, кроме монстра, которого ты сам создал? Сына, например. Или, может быть, ты верил в его силы, знал, что он справится с чёртовым Шукаку и сможет стать Пятым Кадзекагэ? Может быть, держал его за руку, пока он всеми силами боролся за свой разум? Или видел, как он себя калечит собственными руками, лишь бы не позволить Шукаку снова убивать? Мне прямо страшно представить, насколько ты горюешь сейчас, если это и в самом деле так.
- Что с Гаарой, Канкуро? – спросил Четвёртый, опустив голову.
- Знаешь, Темари плакала. И я тоже, – ухмыльнулся Канкуро, дождавшись такой вожделенной реакции. – А ты не заслуживаешь даже плакать о его судьбе. Потому что не заслужил называть себя его отцом.
- Ответь, Канкуро, будь милосердным, – попросил тот, подняв взгляд.
- Можно подумать, ты учил меня быть милосердным, – хмыкнул в ответ кукольник. – Ты сейчас будешь драться со мной, если хочешь узнать мой ответ. И может быть, когда я буду тебя запечатывать, я скажу.
- Я не хочу драться против тебя, Канкуро. Но я не владею своим телом, поэтому прошу тебя позвать поддержку – в одиночку тебе меня не одолеть, – Четвёртый Кадзекагэ указал на поднимавшуюся за его спиной волну Золотого песка. – Этим песком я останавливал Шукаку, тебе не выстоять одному. И я не хочу убивать своего сына.
- Лучше бы ты задумывался, насколько нравственно убивать своих детей, когда отдавал приказ АНБУ убить Гаару. Кроме того, кто сказал, что я буду один? У меня есть один очень надежный друг, который сделал для меня, Темари и Гаары куда больше, чем ты, – проговорил Канкуро, сложив печати. Сасори оплёл его спину деревянными руками и устремил взгляд стеклянных карих глаз на противника. – Он мёртв, как и ты. Я убил его своими руками, и это самый ужасный поступок, который я совершил в своей жизни. Он хотел спасти Гаару, а я его убил. Потому что ты когда-то объявил его врагом деревни и не оставил ему выбора.
- Скорпион? Хотел спасти Гаару? – уточнил Четвёртый. – Как такое могло произойти?
- Ты совсем ничего о нём не знал! Он любил маму всю свою жизнь и готов был собой пожертвовать ради её детей. В отличие от тебя. И я хочу сделать ему посмертный подарок – он тебя победит, и ты будешь смотреть в эти глаза! – выкрикнул Канкуро. – А чтобы заботливый папочка не волновался за меня, у меня есть вот ещё что. Сасори отдал мне всех своих кукол, и его тоже, – он сложил еще несколько печатей, и за его спиной появился Третий Кадзекагэ. – Так что вселенная железного песка к моим услугам. И да, о том, как ты получил пост Кадзекагэ, я тоже знаю.
- Ты стал сильным, Канкуро, – чуть улыбнулся Четвёртый. – И беспощадным.
- Только по отношению к тем, кто обижает дорогих мне людей, – покачал головой Канкуро. – И я давно простил тебе то, что ты никогда не был отцом для меня, не учил меня техникам, не играл со мной, не говорил по-мужски. Но Гаару и Сасори я не прощу тебе никогда. А теперь нападай, или это сделаю я.
