Мегалодон прервался, рассматривая каждого из нас по отдельности.
— Вам запрещается подходить к другим участникам испытания, разговаривать с ними или пытаться напасть, — продолжил он. — За нарушение этого правила последует наказание. В остальном вы вольны делать, что пожелаете, однако советую не уходить далеко. Если все ясно и вопросов нет — прошу за мной.
Дверь позади него отворилась, и в нас ударил поток мягкого желтого света наравне с какофонией множества голосов. Диедарнис вошел внутрь, а мы, в свою очередь, последовали за ним, слегка пораженные обилием роскоши.
Пушистые ковры, винтажные зеркала, массивные колонны, украшенные барельефами с витиеватым орнаментом. Золотые скульптуры титанов на своих плечах удерживающие парусный купол, множество картин с морскими пейзажами и широкий камин, в глубине которого тихо потрескивали поленья редких сортов древесины.
Продолжая шагать, я расправил ноздри, вдыхая не только приятные ароматы еды и парфюма, но и витающие в воздухе частички сюрреализма. Потому как абсолютно все в этом ресторане — от красоты архитектурных деталей до светских дам в вечерних нарядах — контрастировало с хаосом вокруг, создавая ощущение некоего пира во время чумы или последнего ужина на Титанике. Уют, тепло, приятная живая музыка здесь и безглазый мутант, пожирающий грязного «рейдера», за окном, на которого с дальнего конца улицы надвигалась иссиня-черная стена из воды.
Сомнений не оставалось, это была очередная метафора от Диедарниса, демонстрирующего нам два разных мира в рамках одной реальности. Одни жируют и наслаждаются жизнью, в то время как другие влачат жалкое существование, умирая ни за что. Где к первым, судя по всему, он причислял именно нас. Двенадцать уцелевших участников «рейда», одиннадцать из которых уже были внутри.
Ада, Август, Доусон, Аполло, Король Пара, ищущий глазами сына Эрдамон и наконец Нурда Зиар. Негласный лидер Питоху, едва завидев которого генерал решительно направился в его сторону.
Однако титан не дал ему этого сделать. Не оттолкнул, не размазал о пол своим излюбленным давлением. Лишь исказил пространство таким образом, что, устремляясь вперед, Гундахар трижды вернулся обратно на место.
— Позже, — коротко произнес мегалодон, приглашая нас за специально зарезервированный стол.
На этом мы остались одни. Осматривались по сторонам и тихо переговаривались, пытаясь понять, что за спектакль Диедарнис устроил.
— Нет, ну в какую же жопу мы с вами вляпались, — вновь повторил Эстир. — Две недели бесконечных мучений, а теперь еще и это. Не ресторан, а гребаный фильм ужасов.
— Ладно тебе, не стони. Все не так уж и плохо, — мягко улыбнулся танк.
— Мне бы твой оптимизм, моя дражайшая нянька. Вот только на твоей месте я бы получше присмотрелся к гостям.
Последовав его совету, я вместе с Германом покрутил головой и практически в ту же минуту почувствовал, как в груди разгорается нечто бесконечно тревожное, потому как фактически ресторан был пуст. Точнее не так. Все женщины, мужчины, официанты и даже повара были клонами самого Диедарниса. Обычными болванками, создающими иллюзию праздного вечера.
Увлеченно общаясь, они смеялись и активно жестикулировали, отчего казалось, что в заведении буквально кипит жизнь, но в их разговорах не было смысла. Это был бессвязный треп ни о чем. Тупой набор слов, где даже общая тема беседы никак не прослеживалась.
Они были статистами. Максимально «кастрированными» в плане взаимодействия, но при этом нет-нет, да и поглядывающими на участников «рейда». Как, впрочем, и на самого хозяина «подземелья», взявшего на себя функцию по обслуживанию важных гостей.
Перемещаясь по залу, титан поочередно подходил к каждому, озвучивал блюда и сроки подачи, вслед за чем со стороны кухни неизменно доносилось громкое: «Да, шеф!»
— Жареная утиная грудка с фермерской мини-свеклой, шалотом конфи и соусом из брусники! Пять минут до подачи!
— ДА, ШЕФ!
…
— Северный морской гребешок с морошкой, щучьей икрой и кремом из хрена! Пять минут до подачи!
— ДА, ШЕФ!
…
— Равиоли с тыквой, жареная фуа-гра, яблочный крем и утиный соус с сердечками! Пять минут до подачи!
— ДА, ШЕФ!
…
Представление продолжалось.
Часы тикали, последний участник так и не появлялся, а заказы, тем временем, сыпались один за другим.
Вареники из дальневосточной креветки с земляникой, зеленой спаржей и икрой форели, трюфельное равиоли с грибами и пармезаном, лосось с муссом из авокадо и соусом из мандарина, салат с прошутто, страчателлой и дыней — прогуливаясь от столика к столику, мегалодон уделял внимание каждому. Добрался до нас и, чуть усмехнувшись, покосился на Германа.
— Обычный двойной чизбургер средней прожарки. Пять минут до подачи!
— ДА, ШЕФ!
Донеслось громкое эхо, после чего Диедарнис перевел глаза на рыцаря смерти. Долго молчал, что-то обдумывал, будто бы взвешивая в голове все «за» и «против», и наконец тихо, почти шепотом, произнес:
— Похлебка из водорослей и обрезков серых ацилий. Та, что готовила мама.
—
— Нет? — вскинул брови тот. — Отчего же?
