Элирм VII (СИ) полностью

— Дешевый и гнусный способ меня впечатлить, — поморщился игв. — Даже если тебе и удастся воспроизвести ее вкус с филигранной точностью, эта похлебка так и останется жалкой подделкой. Поэтому нет. На ужин я буду нечто иное.

— И что конкретно ты бы хотел?

— Два кинжала из божественной стали. А также доступ к подонку за тем столиком.

Сомнений не оставалось: генерал говорил о Зиаре. Наемном убийце, погубившем Эанну, что внимательно слушал наш разговор, но не подавал вида. Лишь отодвинул тарелку подальше, к содержимому которой так и не притронулся.

— Полагаю, ты не успокоишься, пока не добьешься своего? — в глазах титана промелькнул интерес. — Я прав?

Гундахар не ответил. Просто потому, что ответа тут и не требовалось.

— Обнулив его, ты не почувствуешь облегчения, — продолжил мегалодон. — Скорее наоборот, будешь сильно разочарован.

— Да неужели? — прищурился игв.

— Я тебя предупредил.

Озвучив предостережение, Диедарнис отступил назад. Около минуты играл с рыцарем смерти в гляделки, но в конечном итоге все-таки принял решение ему уступить. Медленно кивнул и, слегка улыбнувшись, повел щекой по направлению к кухне.

— Два кинжала Питоху. Подача… сейчас, — произнес он.

В то же мгновение все голоса в ресторане резко притихли. Остановились музыканты, перестал журчать декоративный фонтан и даже пламя в камине будто застыло.

Затем официант принес отливающие золотом кинжалы, взяв которые генерал подошел вплотную к Зиару. Бросил один на стол и указал ладонью в сторону выхода.

Поразительно, но, наблюдая за ним, я подумал, что, вполне вероятно, именно так выглядит настоящая смерть, суровая и неотвратимая, потому как поведение Гундахара меня напугало. В нем не было ни клокочущей ярости, ни угроз. Лишь хладнокровная констатация того, что время противника на исходе.

Еще пара минут, и наемник умрет, что, казалось, поняли абсолютно все в этом зале, включая его самого. Ведь гнев сильнее страха. И именно он питал рыцаря смерти все эти годы.

— Вижу, дна океана для тебя недостаточно? — спросил Зиар, не поднимая головы.

Игв не ответил. Продолжал мрачно стоять, дожидаясь, пока человек, убивший любовь всей его жизни, не встанет из-за стола.

— А если я откажусь?

— Ты этого не сделаешь.

— Почему?

— Потому что ты прожил в страхе тысячи лет. Потому что ты бесконечно устал озираться по сторонам и предпочтешь умереть, чем прожить хотя бы еще один год, зная, что я тебя найду, — прогудел генерал. — Думаю, ты не меньше меня жаждешь покончить со всем здесь и сейчас.

В зале снова воцарилось гробовое молчание. Несколько десятков секунд, по истечении которых ассасин наконец-таки поднял глаза на старого игва.

— Ты прав. Это не жизнь. По крайней мере, пока ты, Альтир, бродишь по свету.

Подобрав кинжал, лидер Питоху направился вслед за противником. На улицу, что к настоящему моменту напоминала собой дно пересохшего колодца. Круглая асфальтированная площадка и стена из воды, поглотившая мир Диедарниса практически полностью.

— Мне все это ужасно не нравится, — пожаловался Эстир, прильнув усами к окну. — Ни сама идея поединка, ни готовность Гундахара биться до смерти. Тем более с главарем клана наемных убийц.

— А ты бы на его месте как поступил? — переспросил Герман.

— Но это же чертовски опасно!

— Ты зря волнуешься, — сказал я. — Генерал справится.

— Угу, — тяжело вздохнул Глас. — Я бы тоже рад в это верить. Вот только знаете, господин Эо, что говорит мое шаманское чутье? Что вероятность гибели Зиара в этом бою равна нулю! Ни пятьдесят процентов, ни тридцать, а, мать его, круглый ноль! Это что вообще такое?

— И когда это твои глюки научились сыпать процентами? — хмыкнул танк.

— Да это я образно. Так-то мы, понятное дело, числительные не любим. Однако у меня все равно какое-то дурное предчувствие.

— Гундахар победил Неприкаянного, — напомнил я. — А это чего-то да стоит.

— Что ж, будем надеяться, что я ошибаюсь, — тяжело вздохнул Глас, вновь закусив кончик левого уса.

На этом их бой начался.

Рассредоточившиеся противники сократили дистанцию. Затем опасно сблизились, но ни самих атак, ни даже намеков на выпады не последовало.

Десять секунд, двадцать, тридцать, минута, две минуты. Целая прорва времени по меркам любого сражения, на протяжении которого враги так и не сдвинулись с места. Лишь стояли и смотрели друг на друга, будто два опытных самурая, проигрывающих бой в голове.