—
Подойдя ко мне, игв склонился над приоткрытой дверцей машины.
Прямо сейчас я с четвертой попытки завел старый двигатель и теперь внимательно вслушивался, как тот жалобно кряхтит и захлебывается, чем-то постукивая. Протер рукавом невероятно грязную приборную панель, сбросил на пол окурки с ошметками полусгнившей органики и отвесил смачный щелбан по датчику топлива.
—
— Если не сломается.
—
— Километров тридцать, может, сорок. Горючего на донышке, едва плещется.
—
— У некоторых на куртках встречается символика «Сияющего легиона», — подметил я. — Стало быть, совсем скоро отец Малькольм узнает, где мы находимся.
—
Развернувшись на каблуках, Гундахар направился внутрь отеля потрошить мертвецов, в то время как я перестал изучать дребезжащую рухлядь и, заглушив двигатель, бросил взгляд на огромную некогда подсвеченную сотнями ярких огней вывеску казино:
— проступило таинственное послание, после чего, как и прежде, обесточенные буквы подернулись мистической рябью и вернулись обратно на место.
«Вопросы, вопросы… Вопросы о чем? О происхождении титанов? О предательстве изначальных и жажде свободы? — мысленно гадал я, прокручивая в голове все недавние события снова и снова. — Чего же ты хочешь, Диедарнис? Я не понимаю. Жить? Умереть? Отомстить? Примириться? Всех нас убить? Или испытать таким образом, чтобы навсегда повлиять на умы? Каленым железом выжечь свои инициалы на сердцах каждого из участников рейда, чтобы мы всегда о тебе помнили и никогда не забыли? Если да, то любую твою мотивацию я могу понять. Но к чему было то послание в трейлере? То последнее, что сильно выбивается из общей канвы?»
Так и не найдя ответа, я обратился за его поиском к рыцарю смерти, но увы. Даже он, выслушав мою историю, лишь недоверчиво покачал головой.
—
— Думаешь?
Генерал вытащил из груди «рейдера» тускло сияющий артефакт и направился к следующему.
—
— Если это послание не от мегалодона, то от кого?
—
Сердито нахмурившись, Гундахар вытер окровавленные ладони о куртку Мозеса и, подобрав оставленную неподалеку бутылку бренди, вышел на улицу.
Вскоре мы к нему присоединились. Прыгнули в ржавое ведро, которое язык не поворачивался назвать автомобилем, и проехали порядка сорока километров, не повстречав по пути ни единой засады, прежде чем двигатель кашлянул в последний раз и заглох.
Следом потянулись набившие оскомину часы утомительной пешей ходьбы. Вдоль развалин, мест яростных боестолкновений людей и жнецов, сомнительных точек на карте, ставших прибежищем жутких мутантов категории «крайне опасны» и всего остального, что мы уже видели.