— «Равны», — насмешливо передразнил генерал. — Относиться ко всем одинаково — значит игнорировать различия. Превозносить менее умелых, незаслуженно отодвигая тех, кто способен на большее. Нет, матка Ямарайаху, ты глубоко заблуждаешься. Равенство — выдумка слабаков. В природе его нет. Во Вселенной его нет. Зунгуф не равен Мирзаму, а мудрец не равен тупице. Чем раньше ты перестанешь кормить себя иллюзиями, тем скорее почувствуешь положительный сдвиг. И, быть может, наконец-таки поймешь, что дело не в правильных «подкатах» или хитрых приемах, а в той внутренней силе, которую ты излучаешь.
— Хм… Может, «харизму» прокачать? Вложить очков сто?
— Боги, какой же ты болван…
— Да просто там, откуда я родом, нам без конца повторяли, что при желании можно добиться чего угодно.
— Видимо они забыли упомянуть, что желания необходимо формулировать исходя из того, что ты можешь и чего стоишь, — поморщился игв. — И если орочьи куртизанки — единственное, на что ты способен, то любые «подкаты» к Море заведомо обречены на провал, — остановившись, рыцарь смерти приподнял шляпу «мафиози» указательным пальцем и заглянул монаху прямо в глаза. — Запомни, жирдяй, в жизни есть два пути: побеждать и учиться или просирать все, пока не подохнешь. Ясно? А на этом все. Отвали, заткнись и переваривай информацию своим нервным узлом. Я и так уже сказал тебе больше, чем ты способен осмыслить.
Удивительно, но услышав имя жрицы, Мозес густо покраснел, как если бы его застукали за чем-то неприличным. А я со своей стороны в сотый раз убедился, что язвительный Гундахар знает и понимает куда больше, чем говорит.
Разумеется, сама его манера подачи информации была весьма грубоватой, но ничего не попишешь. Генерал однозначно меняться не собирался, а потому ожидать от него чего-то иного — перспектива сомнительная.
— Понятно… Все вокруг только и делают, что насмехаются надо мной… — проворчал монах. — Даже Диедарнис. Прислал на днях подарок от спонсора — громадный сундук, в котором была всего одна-единственная ампула яда. «Горький миндаль». Та самая штучка от Августа, чтобы быстро откинуться и не угодить в лапы врагам.
— Нашел, о чем переживать. Меня так вообще весь Эль-Лир ненавидит.
— И немудрено. Что когда устраиваешь людям «криолитовое посвящение», они почему-то перестают тебя любить.
— Смотри мне, сало, с огнем играешь.
— Ага. А ты, получается, хорошо устроился. Значит, тебе стебать остальных можно, а мне нет?
Генерал устало вздохнул.
— Что ж, тогда запомни еще одну мудрость, матка Ямарайаху: наносимую обиду надо рассчитывать так, чтобы не бояться мести. Я могу себе это позволить. Ты — нет. Стало быть, тебе необходимо воспитывать в себе терпение, ибо именно это твой самый надежный и крепкий щит, который убережет тебя от грубых ошибок.
— Сказал Гундахар, который после пары вопросов начинает стабильно орать… — тихо прошептал Мозес, а затем, резко повысив тон, добавил: — А знаете что? Заколебали меня все эти ваши подколы! Вот реально! Тогда на «исповеди» мегалодон сказал, что обязательно выбьет из меня веру в людей. Видимо, именно к этому все и идет.
— И я уверен, что тем самым он окажет тебе большую услугу. Потому что титан прав.
— В смысле?
