Примечательно, но, как и я, генерал не спешил завязывать бой с непонятными монстрами. Также, в отличие от нас с Беларом-младшим, он не захотел пилить через горы несколько дней назад и попросту их обошел. Благодаря чему мы умудрились основательно сократить дистанцию, а затем и вовсе вырваться вперед, рухнув с обрыва в ту холодную бурную реку.
Понятно, что подобное решение не уберегло меня от гневной критики наравне с обвинением в тупости — потому как умный в гору не пойдет и даже, мать его, Затив это знает — но, как бы то ни было, наши злоключения сыграли на пользу. Теперь я натирал мозоли, шагая бок о бок с друзьями, и искренне радовался столь благополучному стечению обстоятельств. Жаль только, что Германа, Гласа и остальных по-прежнему не было видно, потому как испытание испытанием, но по этим парням я уже страшно соскучился. Даже по немногословному Локо, чей костерок на башке мой зоркий глаз привык всегда отмечать где-то рядом.
Хотя, безусловно, больше всего я тосковал по старине Хангвилу. Своему обожаемому фамилиару, дяде, пушистому мошеннику, повелителю животного царства и одному из величайших братьев-стихиалиев, чья уникальная природа по-прежнему оставалась для меня недоступной. Я не понимал, как можно прожить столько миллионов лет, посетить тысячи миров, видеть расцвет и гибель цивилизаций и при этом оставаться неизменно чистым, добрым и даже безгрешным, если хотите. Лично мне это казалось невозможным. По крайней мере, для людей.
Ступая по потрескавшейся земле мимо опаленных декораций и застывшей в угрожающих позах искореженной техники, я мысленно тянулся к нему словно к источнику чего-то бесконечно светлого и одухотворенного. Чувствовал очень далекий, но в то же время донельзя теплый отклик, и втайне надеялся, что кошачий медведь не обидится на меня за то, что я оставил его одного с пьяным архангелом. Разумеется, я сделал это, исходя из лучших побуждений, однако вину свою все равно ощущал. Так, как если бы попросил родителей посидеть с ребенком на выходных, но в итоге приехал за ним спустя пару недель.
Парадокс, не правда ли? Древний могучий дух, к которому я по неизвестной причине отношусь словно к сыну.
— Эх-х, хочу обратно на Элирм. Не хватает мне его сказочности, — пожаловался толстяк, поправляя перекрутившийся ремешочек на рюкзаке. — Там куда ни плюнь — загадка, квест, таинственный артефакт или просто какая-нибудь светящаяся хрень. А тут все какое-то слишком обыденное, сопряженное с земными трудностями.
Очевидно, Антон намеревался инициировать диалог, но ничего не вышло. Я размышлял о своем, между делом сканируя взглядом колючие заросли, в то время как генералу было в принципе на все наплевать.
— К примеру, благодаря сверхъестественной регенерации я навсегда позабыл о частой проблеме, когда при длительном переходе мои ляжки трутся друг о друга и натирают промежность. Теперь пришлось заново об этом вспомнить. Чувствую себя крабом… — грустно вздохнул Мозес. — Да и «подкрадули» нормальные неплохо бы вцепить. А то пяточки, знаете ли, ноют.
—
— Ладно, не злись, — добродушно улыбнулся тот. — Лучше позволь задать вопрос.
—
— Насколько я понял, у тебя колоссальный опыт в общении с женщинами, — подбоченился монах. — И даже будучи мертвецом, ты каким-то непостижимым образом умудряешься их очаровывать. Черт, да буквально половина женщин Вергилия смотрят на тебя как на какого-то Серкана Болата! Это ли не феномен?
—
— Я хотел спросить у тебя совета. Как правильно «подкатить»?
—
— Ну ты же понял, о чем я.
Рыцарь смерти на мгновение задумался.
—
— Угу, понял, — распознав повелительный жест, Мозес бросился доставать из башки гуля нож. — Мысль дельная, вот только мне не нравится сама формулировка. Почему это сразу «просишь»?
