Снова члены Императорской Фамилии (кроме венценосцев в Москве гостили их дочери и брат императора, Великий князь Михаил) активно знакомились с Первопрестольной. Посещали монастыри и храмы, музеи и выставки, осматривали исторические достопримечательности. Елизавета Фёдоровна познакомила Государя с работами своих подопечных из Строгановского училища, а в один из дней вместе с ним и племянниками совершила прогулку по Кремлёвским стенам. Вскоре снизу их заметили москвичи, и когда император спустился на Сенатскую площадь, чтобы обойти Никольскую башню, его и сопровождающих обступила плотная толпа, моментально собравшаяся у ворот. Люди теснили друг друга, пытаясь приблизиться к Государю, благодарили Бога за ниспосланное счастье, выкрикивали приветствия. Охрана совершенно растерялась, и Сергей Александрович бросился выручать племянницу Марию, едва не раздавленную народом. К счастью, всё закончилось благополучно, хотя в возникшей суматохе у царя оторвали от сапога шпору.
Для ближнего паломничества в тот раз выбрали Воскресенский Новоиерусалимский монастырь, величественное создание патриарха Никона. Елизавета Фёдоровна уже побывала здесь в первый год своего замужества, для императора же необычная обитель стала открытием. К тому же, в отличие от тёти Эллы и дяди Сергея, он не был на Святой земле, так что соприкосновение с точной копией иерусалимских святынь, которую и представлял собой монастырь, имело для него особый характер. От железнодорожной станции ехали медленно, наслаждаясь необыкновенно тёплой погодой. Со стороны реки Истры открылся живописный вид на окрестности, но не менее поразительным выглядело огромное скопление народа, вышедшего встречать своего царя. Людей никто заранее не предупреждал, однако прослышав о приезде Государя, около пяти тысяч местных крестьян собрались возле монастыря, а земские старшины приготовили хлеб-соль.
В обитель вошли крестным ходом. Молебен был совершён в часовне Гроба Господня, после чего Августейшие богомольцы обошли пределы грандиозного Воскресенского собора. Поднялись на Голгофу, посетили темницу, осмотрели «Камень помазания», спустились в придел Святого Иоанна Предтечи, где похоронен патриарх Никон, ознакомились с собранием ризницы. Елизавета Фёдоровна приложилась ко всем чудотворным святыням, внимательно выслушала рассказ архимандрита о монастырских реликвиях. К ним вместе с мужем она добавила ещё три, привезённые в качестве дара, — «сучец» из монастырского сада в Гефсимании, камень от Гроба Господня и камень от Гроба Божией Матери.
После знакомства с дворцом и библиотекой проследовали в музей обители, где задержались дольше намеченного. Императрица и Великая княгиня внимательно рассматривали исторические предметы, задавали вопросы, делали комментарии. То же самое было и в ризнице, что приятно удивило дававшего пояснения графа П. С. Шереметева, большого знатока церковных древностей: «Они обе очень интересовались, особенно в ризнице, тканями, рипидами, воздухами и крестами. Мне пришлось вместе с архимандритом много перебрать риз, и они действительно любовались некоторыми. Елизавета Фёдоровна выразила удивление, как никто не интересуется из монахов, что нужно брать образцы, издавать».
Пасхальные праздники завершились, а всего через четыре месяца Елизавету Фёдоровну ждало событие, которое многие назовут «Пасхой посреди лета» — прославление преподобного Серафима Саровского.
В Сарове Великокняжеская чета приняла участие во всех церемониях. «Митрополит Антоний встречал — лития в соборе, — отметил Сергей Александрович в дневнике 17 июля. — Ходили потом в другую церковь. Прикладывались к мощам преподобного Серафима. Мы живём в доме с Ники. После обеда жена, Ольга, Петя и я к источнику Преподобного пешком и искупались под струёй. Удивительное чувство!!! Красота местности. Много было чудес эти дни! Господи, благослови. Аминь». Его запись, как всегда, лаконичная и сдержанная, несмотря на переполняющие эмоции. И можно только догадываться, сколько впечатлений, сколько чувств и мыслей скрывается за этими строчками, сколько незабываемых картин.
