По всей стране люди собирались, чтобы посмотреть, как играет в пасхальное утро солнце, – это было старое поверье. Мы поставили перед восточным окном в моих личных покоях миску с водой, чтобы поймать это явление. Мы с Кэтрин и Хеленой склонились над ней, глядя во все глаза, но солнце играло только из-за ряби на воде.
– Наверное, чтобы увидеть, нужно верить по-настоящему, – сказала Кэтрин. – Нужно смотреть глазами ребенка.
– Да, а мы все слишком старые и слишком многое повидали на своем веку, – подхватила Хелена. – Даже малышка Юрвен уже обретает взрослый взгляд. Это, скорее всего, последняя Пасха, когда она видит, как играет солнце.
– Скорее всего, – согласилась я. – Ей ведь уже тринадцать.
Столько же было и мне, когда умер отец. В тот день я стала взрослой.
– Я приглашу ее обратно ко двору.
Сделать это было необходимо, ведь она потеряла родственника, и теперь я навеки буду ассоциироваться с его смертью, если снова не приближу ее к себе.
В этом году мы задержались в Ричмонде дольше обычного, хотя в прошлые года к этому времени уже всегда перебирались в Гринвич. Зато Хелена могла побыть со мной подольше, и я наслаждалась ее обществом. Облачившись по случаю праздника в самые роскошные свои наряды, мы вместе со всей дворцовой челядью отправились на Пасхальную службу. Бледные огоньки сотен тоненьких свечек, теплившихся в Королевской капелле, были невидимы в ослепительном солнечном свете, лившемся сквозь высокие окна; лишь пламя толстой пасхальной свечи, которая должна была гореть сорок дней, ярко выделялось даже на его фоне.
Вскоре напомнил о себе и внешний мир в лице французских и шотландских послов. И те и другие явились из-за Эссекса – французы c целью выяснить, что произошло, шотландцы потому, что мы их вызвали. К тому времени, когда Яков ответил на призыв Эссекса послать войска, чтобы помешать Сесилу подчинить себе правительство и передать корону испанцам, Эссекс был уже мертв. Посланники Якова храбро исполнили свою дипломатическую миссию, приложив все усилия к тому, чтобы отмежеваться от падшего придворного. Я приняла шотландцев благосклонно и заверила их в нашей неизменной дружбе и поддержке. Их явно подмывало поднять вопрос престолонаследия, однако же мой предостерегающий взгляд они истолковали верно.
Что же до французов, Генрих IV послал маршала Бирона принести мне соболезнования и выразить радость по случаю моего благополучного избавления. Мне понадобилась вся моя сила воли, чтобы принять его должным образом, но необходимо было во что бы то ни стало заручиться поддержкой французов, в особенности на ближайшие несколько месяцев, когда мы намеревались положить конец затянувшейся, изматывающей и бессмысленной войне с Испанией.
Я улыбалась, подтрунивала и льстила Бирону. Когда разговор зашел об Эссексе, я заверила, что пощадила бы его, если бы могла. Я сопроводила эти слова печальным вздохом. Если бы я только могла… я бы столько всего сделала. Или не сделала.
– Мадам, – произнес он доверительным тоном, склоняясь ко мне, – знаете ли вы, что сказал мой господин, услышав, как мастерски вы справились с восстанием?
– Нет, даже не догадываюсь, – отозвалась я и стала ждать, когда он поведает мне об этом.
– Он сказал: «Она единственный истинный король! Она единственная умеет править!»
– Вот как, – произнесла я, против воли польщенная.
Однако при мысли о том, что меня наконец-то признали равной среди королей, ревнивая и мелочная струнка моей души торжествующе запела, обращаясь к моему отцу. В сыне или не в сыне, но он получил то, что искал в наследнике трона.
После того как французских посланников спровадили, настало время заняться делами в своем отечестве. Ост-Индская компания намеревалась отправить четыре корабля на Дальний Восток. Однако они желали заручиться моим благословением и просили меня написать грамоты экзотическим правителям, с которыми предполагали встретиться, а также предоставить подарки, которые не стыдно было бы им преподнести.
– Ибо если мы явимся от имени королевы, – заявил представитель компании, – они отнесутся к нам с большей благосклонностью.
– Да они обо мне никогда даже не слышали, – возразила я.
– О, это не имеет никакого значения. Одного вида королевской печати будет достаточно, чтобы произвести на них впечатление.
– Сколько правителей вы рассчитываете встретить?
– Думаю, с полдюжины. Вы сможете написать для нас достаточное количество грамот?
– Я могу составить текст, а место для имени не заполнять, чтобы вы могли потом сделать это сами, – предложила я. – Какие же подарки могут прийтись этим правителям по вкусу?
– Что-нибудь из Англии. Только такое, что не промокнет, не сломается и не испортится за время долгого путешествия по морю.
– Ну и задачку же вы мне задали, господа, – покачала я головой. – Нелегко найти что-то сугубо английское и при этом удовлетворяющее всем вашим требованиям.
– Да, и еще оно должно быть небольшого размера. Места у нас на корабле не так чтобы много.
– Мне нужно подумать, – сказала я. – В каких краях вы надеетесь побывать?
