Музыка всё ещё лилась из динамиков компьютера. Эви закрыла глаза и попыталась представить, растворившись в её тихом звучании. «Чего я ищу? Рихард Кастанеда говорил мне, что зачастую сильные желают ещё большей силы. Но я ищу не пустую силу. Преодолеть предел. Раскрыть свой потенциал. Ощутить наконец, что всё на своих местах. И ещё. Достичь слияния. Каждый раз, ощущая воздействие природной среды, я чувствую всё большее отчуждение, я чувствую этот зов, на который не могу ответить. Оно проникает в меня. Что это? Я не знаю. Оно неуловимо. Я ищу его, это всепроникающее, но неуловимое пока для меня чувство. Я знаю его. Знаю, что хочу его ощутить».
– Рон. Значит, ты и все эльксаримы, вы чувствуете это слияние со средой, которого я пока не могу достичь? – спросила она прямо.
– Похоже на то, – сразу ответил мальчик.
– А оно стабильно? Никогда не пропадает? – с недоверием спросила панта.
– Стабильно. Со мной никогда не было такого, чтобы оно исчезало, – подтвердил Рон. А потом он вдруг опустил голову, и его голос сделался едва слышным. – Но Гаррис рассказывал, что с ним однажды такое случилось.
Эви заинтригованно посмотрела ему в лицо и увидела, что его бездонные глаза расширились, словно от страха. «Рон… боится? Не могу поверить!»
– Как?.. Когда?! Отчего?! – воскликнула она шёпотом.
Губы эльксарима приоткрылись, и он увлажнил их языком, а потом произнёс:
– Гармонический дисбаланс.
– То есть, лишение взаимодействия с одним из компонентов среды? Эрих говорил об этом…
– Да. Его просто заперли. Гармонический дисбаланс – это то, чего я больше всего боюсь, – всё так же тихо проговорил Рональд.
– Не думала, что эльксаримы вообще чего-то боятся… Так что случилось с Гаррисом? Когда… ну… оно пропало.
– С ума сошёл.
Эви невольно вздрогнула. «Гаррис?! Да… Не хотелось бы встретиться с Гаррисом, у которого снесло крышу».
– И что он вытворил?! – шёпотом воскликнула она.
– Освободился.
– Как?!
– При помощи своего оружия.
– Серьёзно?! Без разрешения?! – панта в ужасе выпучила глаза.
– Я же сказал, он сошёл с ума. От того, что не чувствовал Гармонии, – шёпотом повторил эльксарим. – Как только баланс был восстановлен – всё прошло.
– Обалдеть… И сколько же он просидел взаперти, прежде чем это случилось? – спросила Эви.
– Неделю, – ответил Рон.
– Неделю провести в закрытом помещении?! Да тут любой бы спятил, – расхохоталась она, пытаясь разрядить обстановку.
От того, что Рон испуган, ей становилось не по себе. Хотелось сделать хоть что-то, чтобы отвлечь его от этой тяжёлой темы.
– Я в порядке, – прозвучал вдруг его голос. – Меня никто пока не запирал.
Панта встрепенулась.
– Блин! Как вы это делаете? Мысли читаете, что ли?!
– Нет. У тебя на лице написано.
Видимо, чтобы вывести эльксарима из равновесия, всё-таки мало «страшной темы» разговора: Рон снова острил, как ни в чём не бывало. Но уже выйдя из его комнаты, Эви вдруг вспомнила кое-что, прислонилась к стене и замерла. В груди у неё всё сжалось от тревоги.
«Кассенди…»
Зайдя в помещение радиоизолятора, профессор Кастанеда сел по-турецки перед мальчиком, который играл в игрушки на бетонном полу. Коврик валялся рядом, сбитый в комок. Помещение освещала одна только тусклая настенная лампа – но и та периодически гасла, издавая потрескивание. В возникавшей при этом темноте казалось, будто солнечная пушистая шевелюра мальчика испускает собственное свечение.
– Что же мне с тобой делать? – риторически проговорил профессор, глядя мальчику в глаза сквозь прозрачный экран шлема.
Кассенди казался со стороны совершенно несознательным малышом, в отличие от всех виденных Эрихом до этого маленьких эльксаримов, которые обычно существенно опережали уровнем развития личности естественных сверстников. И всё же, попытаться стоило. Опыта бесед с дошкольниками о ядерной физике у профессора, разумеется, пока не было.
– Кассенди, – обратился он к малышу. – Твой ядерный реактор слишком активен. Я знаю, ты в этом не виноват… Но ты не мог бы… как-нибудь его приглушить? Если убрать радиацию, мы с тобой могли бы выйти погулять. Попробуй сосредоточиться.
«Бьюсь об заклад, он даже не знает, что такое радиация. И что такое реактор», – обречённо подумал профессор. Мальчик смотрел сквозь пространство перед собой такими серьёзными глазами, что теперь вполне походил на прочих представителей своего вида. «Ой, как бы боком не вышло… – подумалось тут Эриху. – Вдруг он действительно сделает? А что как дестабилизируется?..» Но показание дозиметра, встроенного в противорадиационный «скафандр» профессора, оставалось примерно тем же. Кассенди вдруг завёл руку назад, коснувшись своего затылка, и произнёс, насуплено сдвинув бровки домиком:
– Не получается…
– Ох… – Кастанеда вздохнул и, протянув руку, погладил эльксарима по плечу. – Прости. Мы же сами сделали с тобой это… Ничего страшного. Я придумаю, как тебе помочь. Всё будет хорошо.
