– Да, те, что в двухстах метрах. Ты их сделал.
– У меня уклонения нет, ты ведь знаешь… – Гаррис почесал в затылке и наклонил голову из стороны в сторону, чтобы потянуть мышцы. – Хотелось бы, чтобы среди нас был кто-то с крупным калибром, но чтобы ему при этом не нужно было бы стоять на месте.
У Эви что-то встрепенулось в груди, когда она услышала эти его слова.
– А что бы ты тогда делал? – спросила она.
– Турелей было всего десять. Я думаю, мы бы их поделили, – резонно рассудил Гаррис. – Хотя я бы лучше стрелял сразу по складу. Не люблю цели, которые ведут по мне огонь.
«Десять турелей?! Из какого это пекла они вернулись?! Похоже, задание и впрямь было не из лёгких», – подумала Эви.
– Сложно было? – спросила она вслух.
– Нормально. Никого ведь не ранило, – ответил Гаррис.
– Похоже, я столько пропустил интересного, пока взрывал подлодки, – отозвался вдруг какой-то эльксарим из тёмного угла.
– Да, Бакки. Пропустил. Хорошая работа, кстати.
«Ещё и подлодки были?!» – в очередной раз поразилась Эви. Гаррис задумался, и некоторое время прошло в тишине, а потом он повернулся к своему соседу и спросил:
– Орис. Как Кассенди? Он сильно страдал, когда я видел его в последний раз.
– Его забрали на операцию, – ответил Орис, и Гаррис выдохнул с облегчением.
– Хорошо. Он смог выдержать?..
– Да.
Эльксарим Гаррис направил взгляд в пространство и замер на минуту.
– Хорошо… – Задумчиво повторил он.
– Гаррис?
– Хорошо, что ты был с ним…
– Мы вместе были с ним, – сказал Орис и указал в сторону Эви.
Рассеянный взгляд Гарриса скользнул мимо неё.
– Профессор сказал мне… что отпустит. Если не успеет спасти Кассенди, – произнёс он медленно.
– Отпустит? Тебя? – переспросил Орис. – Но ведь ты свободен, брат.
– Да. Он сказал, что не возражает. Если я не стану подчиняться.
Эви видела, насколько Гаррис взволнован, взор его был направлен вовнутрь, а дыхание участилось.
– Я не предам его. Никогда, – твёрдо произнёс он наконец.
– Я тоже, – отозвался Орис, опустив голову.
В памяти Эви ещё свежи были картины жизни спецотряда, уроки Рихарда Кастанеды. Она ещё не успела забыть, и теперь смотрела на эти картины прошлого, как через мутное стекло старого «волшебного шара». Всё то, что учитель говорил им тогда об эльксаримах, что казалось очевидным маленькой девочке, составившей своё представление о них понаслышке… «Они совсем не такие, – всё больше убеждалась она. – Мы… не такие». Будучи пантой, Эви была уверена, что у эльксаримов нет чувств. Теперь же в течение всего какой-то пары дней ей открылась глубинная полнота чувственного восприятия, недоступная раньше за время всей жизни. Столь глубоких и сильных эмоций, какие успела уже увидеть у эльксаримов, она не наблюдала ни у кого из естественных людей. Эви была уверена прежде, что эльксаримы живут как рабы, но Орис был прав – они свободны! Их не заставляют прислуживать силой. Им не угрожают и не запугивают. Не накачивают наркотиками, чтобы добиться покорности. Но в искренней преданности состоит их естественная природа. Эви была убеждена, что над детьми-пантами творят насилие – но здесь не было насилия. По крайней мере, не над ними. Ей так не терпелось ждать! Заглядывая глубоко в собственную душу, Эви каждый раз находила там стремление сделать всё ради того, кому была так бесконечно признательна за возможность полного развития. И это был генерал. Ни кто иной, это был он. Подаривший ей
Эви только успела подумать о том, что не мешало бы ей узнать получше тех, с кем придётся бок о бок служить…
– Это Эви, – Гаррис представил её остальным собравшимся. – Сестра. Мы рады, что ты здесь, среди нас.
Признаться, на душе у девочки и так было тепло, но эти слова заставили её ощутить себя дома, пожалуй, впервые за несколько последних безумных дней. Она прикрыла глаза и опустила голову в расслаблении. А потом другие эльксаримы по очереди начали подходить к новой девочке и представлять себя. Они брали её за руку, и Эви чувствовала, словно души их соединялись. Невидимые, невесомые потоки жизненной энергии, окружающие их тела, проникали друг в друга.
