Когда Элгар распахнул громадные кованые ворота и вышел к нам со счастливой улыбкой, я сразу поняла, что она означает: «Я дома!» Серые глаза лучились от слез, и я готова была уже плюнуть на все, обнять его, поздравить, разделить с ним радость, ведь кому как не мне было знать, какова на вкус долгая разлука с домом. Но… вслед за принцем вышла высокая, стройная фигура в темном капюшоне, и мое восторженное настроение как ветром сдуло. Не поднимая головы, девушка быстро засеменила по брущатке в противоположную от Элгара сторону, но тот проводил ее таким теплым взглядом, что сомнений лично у меня не осталось никаких. «Эта сучка каким-то непостижимым образом добралась сюда раньше нас! Потому и патрули медерийские отсюда убрались…» Не понятно было только, что связывает высокородную принцессу Эллаирис и бродяг-полукровок, которых ее королевское высочество всегда презирали?! Однако оборванцы беспрекословно отступили по ее приказу, и оставили город зордам. Сами истоковцы, как сообщил позже Элгар, перекочевали в какой-то монастырь на отшибе Нодегарма. Впрочем, меня это уже мало волновало. Даже если бы этим парням посчастливилось найти Исток, сотрудничать с ними мне хотелось меньше всего.
Все еще до омерзения радостный Эл подъехал к нам, глянул на спящего мальчишку и кивнул Аксану следовать за остальными в укрытие, ведь солнце за горами уже взошло и до его появления оставались считанные минуты. Когда мы поменялись лошадьми, и вампир скрылся из виду, Эл наконец-то перестал улыбаться.
— Слушай, Ун… — начал он, и мне сразу не понравилось его смущение, — Я знаю, что обещал не бросать вас, но… сейчас вам с Хотаром лучше уехать из города. Ради вашей же безопасности…
— Конечно! — фыркнула я, еле сдерживая подступившие слезы.
— Только не начинай искать в моем решении второй смысл. Обещаю, это все ненадолго. Мне нужно уладить здесь кое-что. А пока… Брин отвезет вас в дом моих родителей…
— Брин?! — взорвалась я, — Ну, понятно… — я подобрала поводья и развернула Ургана, не желая больше видеть эту лицемерную скотину, — Удачи, Элгар… — сглатывая ком в горле, негромко бросила я.
Над городом рассвело. Ехать днем было куда удобнее. Дорога виляла и сужалась, но я лишь глядела в спину бывшему другу, а Урган сам плелся за его лошадью, без какого-либо участия с моей стороны. Предательство Брина, а теперь и Элгара, окончательно очерствили мое сердце. Никаких иллюзий и надежд я больше не питала. Лишь плыла по течению и даже не ждала, что куда-нибудь прибьет. Наоборот, хотелось разогнаться на волнах и кубарем лететь к пенящемуся подножью водопада. В лесу в предчувствии весны щебетали птицы, а мне хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать их навязчивого веселья. Когда лес сгустился, и Брин начал оглядываться на нас, мне в голову пришла красочная картина нашего с Хотаром бесславного конца. Я даже попыталась осторожно разбудить мальчишку, но впереди показался просвет. Еще через минуту перед нами выросла темная громадина — тот самый особняк, к которому я выбралась, едва перейдя портал. Черные от времени камни, зияющие дыры, хлам во дворе, колонны, подпирающие площадку балкона, изрытые глубокими бороздами, словно от когтей. «Хорошо, что я не заметила этого тогда…» — спешиваясь во дворе, подумала я. Брин привязал лошадей и взял Хотара на руки. Если бы не зверская усталость, я ни за что не позволила бы ему прикоснуться к мальчишке, но сейчас тащить, хоть и маленького, но все же тяжелого Хотара, у меня просто не было сил.
Брин пнул сапогом рассохшиеся двери, и те, со скрипом, нехотя подались внутрь.
Нижний этаж больше походил на подвал, чем на жилое помещение. Толстый слой земли и бетонной пыли вместо пола, ободранные до основания стены, потолок без обшивки, разбитый балками на квадраты и копоть, копоть, копоть… В окнах побитые витражи, в воздухе запах сырости и гари.
— Это вот здесь, по мнению Элгара, мы должны жить?.. — не удержалась от комментариев я.
— Не здесь. Наверху. Там почище, — невозмутимо отозвался Брин, — Идем.
Мы поднялись на второй этаж. Не сказала бы, что он разительно отличался от первого, но здесь, по крайней мере, не гулял ветер, а на стенах, помимо штукатурки, даже сохранились бронзовые бра-подсвечники. Под каблуками скрипел песок. Весь коридор был захламлен мебелью, будто кто-то выстраивал здесь баррикады. Пробираясь вслед за Брином, я старалась глядеть под ноги, чтобы не навернуться. В тесном коридоре было довольно темно. Когда на полу что-то хрустнуло, я даже не сразу разглядела, на что наступила. Волк распахнул дверь одной из комнат, впуская дневной свет, и моему взору открылось треснутое паутинкой стекло в толстой рамке. «Зеркало?.. — я пригляделась, — Фото!!» — таращась широко раскрытыми глазами на свою находку, я, не глядя, переступила через какое-то бревно и протянула рамку Брину с беззвучным вопросом. Уложив Хотара на кровать, волк скосился на меня и хмыкнул, вероятно, найдя мою изумленную физиономию очень забавной.
— Что? Призрака увидела?
— Брин, что это? И откуда оно может быть здесь… в вашем мире?
