— Уна… — вкрадчивый шепот со стороны решетки.
Спрятав блокнот в наколенный карман, я встала и, разминая затекшие ноги, побрела на звук.
— Чего?
— Ты… знаешь, что не одна там? — настороженно спросил Брин, боясь меня расстроить.
— Угу, — выдохнула я, расстроившись, что сенсации не будет, — Только эта тушка в таком состоянии, что даже зевнуть не в силах, так что можешь за меня не беспокоиться.
— В самом деле?.. — нахмурился волк, вглядываясь в темноту моей камеры.
— Я сначала думала, что он вообще дохлый… — взъерошивая волосы на затылке, смущенно притихла я, понимая, что говорю со зверем о звере, и надо бы выбирать выражения, — Но, когда дала ему крысу, сожрал. Аж за ушами трещало. Так что… дышит пока.
— Ясно. Погоди-ка минутку… — задумчиво буркнул Брин и ушел куда-то.
Послышался мерзкий писк, к несчастью знакомый мне. И уже в следующий миг вожак снова стоял передо мной, покручивая за хвост тушку жирной крысы.
— Вот, дай ему еще, — уверенно сказал он, протягивая мне эту дохлятину.
— Шутишь?.. — фыркнула я, — А мне показалось, ты только что беспокоился о моем здоровье…
— Уна, пожалуйста… — проговорил он, почти сквозь зубы, — Доверься мне. Поставь его на ноги. Уверяю, тебя он не тронет.
— Да?! Интересно… Как ты можешь что-то мне гарантировать, если не можешь даже подойти к решетке?.. — вспылила я, но взгляд Брина остудил меня в одно мгновение, — Ладно… — я просунула руку меж прутьев и взяла у него крысу, — Помирать, так с музыкой, а не от голода.
К моему глубокому удивлению, лев выглядел уже не так паршиво, как час назад. На боку царапины стали бледными полосками розоватой кожи, которая всего-навсего еще не успела покрыться новой шерстью. Поведя аналогию со своим чудесным исцелением лекарствами Майи, я сообразила, что без маги тут не обошлось.
Брин подкинул еще одну крысу, потом еще и еще. Уже вся его уцелевшая стая занималась поимкой этих тварей, а я не успевала их скармливать. Вставать каждый раз я устала, и Брин старался докидывать до нашего угла. Лев жевал, будто понимал, что так надо, уже явно через силу, но старался жевать быстрее. Поднял голову… да так неожиданно, что я застыла с очередной кровавой тушкой в руке. Хищник замер тоже, хотя мог бы хватануть новую порцию вместе с моей ладонью, и был бы прав. Нефига зевать рядом с трехсоткилограммовым убийцей. Опомнившись, я взялась двумя пальцами за хвост крысы и подала ее правильно, продолжив кормление. Волки затаились, на время прекратив подачу продовольствия. Вероятно они уже выловили добрую половину крысиного населения медерийской тюрьмы, а остальная половина затаилась, чтобы не стать ужином. Мой пациент дожевывал последнего зверька. Пользуясь перерывом, я загляделась на него. Страха почти не было. Было восхищение и влечение… «Вот когда бы мне еще представился шанс сидеть так близко к такой зверюге?» Лев словно услышал мои мысли, взглянул на меня, прямо в глаза! Потом дожевал, облизнулся и… уложил свою огромную голову прямо мне на колени. Было не тяжело, нет. Просто… сердце стукнуло и провалилось куда-то. По венам искорками побежал адреналин, а руки сами потянулись к гриве, зарылись в нее… спутанную, но довольно приятную на ощупь, мягкую. Зверь поморгал, поморгал, да и прикрыл уставшие глаза. Я стала осторожно расправлять, прочесывать свалявшиеся космы пальцами. Лев пошевелился, и я снова проглотила собственное сердце, а он всего лишь повернул башку, чтобы мне было удобнее чесать ему за ухом. «Вот это номер… Да уж, Уна, теперь точно кому расскажешь — не поверят…»
— Уна… — снова тревожный шепот, — Ну как он там? Вот, возьми еще. Наверное, последняя… Остальные попрятались.
— Чуют, что дело неладно, — негромко усмехнулась я, стараясь не шевелиться под зверем.
Брин швырнул крысу, но до меня она не долетела, шмякнулась почти посреди каземата. Я глубоко вздохнула, сбрасывая волнение. Лев не пошевелился, похоже, уснул, пока я делала ему «прическу». Выползать из-под него не рискнула, решила дотянуться так. И только когда уже почти ухватила крысу за еще теплую конечность, до меня снизошло чертово просветление. «Брин так о нем беспокоится. Ну ты и тормоз, подруга… Конечно не обошлось без магии! Это же оборотень!» Вслед за этой мыслью, меня накрыло такой волной ужаса, что в глазах помутилось. А когда прояснилось, то накрыло еще и тремя сотнями килограммов живого веса. Мощные лапы придавили к земле, а огромная, мокрая от крови львиная харя скалилась мне в лицо. В сознании хаотично метались мысли. «Не ешь меня, неблагодарная скотина…» Нет. Слово не-бла-го-дар-на-я слишком длинное. У меня на него воздуха не хватит… да и времени…
— Бриииин!!! — заорала я, до боли в горле.
