У самого выезда из этой проклятой деревни, я обернулась. Мне показалось, где-то за домами вскрикнула женщина. Короткий, но такой жуткий крик. Я придержала коня и вслушалась. Не сразу, но все же мое невооруженное ухо уловило странную возню в переулке справа от главной дороги. Только что я пообещала себе ни во что больше не ввязываться в этом мире. И, наверное, пересилила бы свое любопытство и безмерное чувство справедливости, если бы не услышала еще один вопль — детский. Заливаясь плачем, голосок с надрывом звал маму! Мальчишка, и вовсе не младенец. Не раздумывая больше ни минуты, я повела каурого в тесный переулок меж ветхих домиков. Впереди увидела зарево. Несколько факелов освещали двор за углом. Еще не видя происходящего там, я обнажила меч. Но тот плясал в неуверенной руке. «Что ты делаешь, Уна? Куда ты прешь „со своим Кун-фу“?!» Картина, ожидавшая за поворотом, заставила меня позабыть о сомнениях и страхе, и даже о том, что против десятка медерийских офицеров мне явно не выстоять. Бедняцкая хижина, окруженная офицерами. Ставни наглухо заколочены, причем изнутри. Перекошенная дверь едва приоткрыта, но лишь на один кулак. Видимо, те, кто внутри, забаррикадировали ее всем, что было в доме. На крыльце лужа крови, на двери смазанный отпечаток ладони. Один из гордых носителей синего мундира, упираясь локтем в дверь, чтобы та совсем не закрылась, орет в темную щель:
— Я считаю до трех, Данута! Отдавай щенка! Тебе окажут помощь, иначе ты умрешь от потери крови, и мы все равно до него доберемся!
— Идите к черту, имперские шавки… — донесся из-за двери слабеющий женский голос, — Я не отдам вам сына! — с надрывом рявкнула она, и тут же закашлялась, с неприятным булькающим звуком.
«Пробито легкое» — констатировала я где-то на фоновом уровне сознания. Огляделась вокруг. Никто из местных не думал вступаться. Даже поглазеть не вышли. Окна соседних домов были темными, зашторенными плотно, но я была почти уверена, что в этот час их обитатели сидят дома. Просто боятся высунуть нос и возразить властям… Офицер сквозь зубы досчитал до трех, обернулся к отряду и отдал безмолвный приказ, кивком головы. Солдаты двинулись к домику кольцом, поднимая вверх факелы. Утепленная соломой крыша занялась сразу с нескольких сторон. Уже через пару секунд хижина превратилась в пылающий крематорий. Я наблюдала за всем этим с широко распахнутым ртом, не веря, что медерийцы действительно сделали это. Просто не принимала за реальность. Очнулась лишь когда едкий дым обволок горло. Я закашлялась, и солдаты, наблюдающие за «свершением правосудия», только теперь заметили всадницу.
— Вы чего делаете?.. Там же люди. Там ребенок! — ошалело прошептала я.
— Не ребенок, а полукровное отродье! — ничуть не смутившись, отвечал один из них.
— Кто такая?! — рявкнул командующий этим «фаер-шоу» офицер, шагнув ко мне.
— Да какая разница! Вы все здесь полу-мутанты! — сорвалась на крик я, игнорируя вопрос главного.
— Кто такая, я спрашиваю! Документы, немедленно! Спешиться! — горланил покрасневший от злости офицер, поднимая открытую ладонь на уровень плеча, словно собирается швырнуть в меня воздух.
