Очнулась мокрая от лихорадочного жара, чувствуя, как что-то прохладное приятно скользит по лицу. Открыла глаза. Мальчишка! Он сосредоточено отирал пот с моего лба. Справа горела масляная лампадка. Над нами — привычный и такой родной замшевый потолок кибитки. Вдохнув поглубже, я замерла, прислушиваясь к странному новому ощущению. По венам словно разливался алкоголь, покалывая, расслабляя мышцы горячими вспышками… В голове яснее, чем когда-либо. Но главное — никакой боли! Только страшная слабость, не болезненная, приятная истома. Я вернула внимание к мальчишке, встретилась с ним взглядом… Чистые, невинные, взволнованные глаза… ярко-алого цвета, как капиллярная кровь, кристальный, искрящийся цвет! По спине пробежал холодок. «Что за чудо-зверя я спасла?..»
— Ты чего? — обиженно буркнул мальчик, убирая компресс со лба.
— В смысле?.. — растерянно нахмурилась я.
— Т-гусиха! — захохотал надо мной ребенок, обличительно тыча пальцем.
— Ну извини, — улыбнулась я, заражаясь его весельем, — Я просто… недавно в этих краях и… такие, как ты, мне еще не встречались. А… кто ты?..
Мальчишка перестал смеяться и внимательно на меня посмотрел.
— Ты меня спасла… Забыла что ли?
— Ничего я не забывала. Точно помню, что познакомиться мы не успели, — шутливо нахмурилась я, и парень облегченно вздохнул.
— Хота-г, — гордо скартавил он, деловито протягивая мне ладошку.
— Хотар? — уточнила я, и, кажется, обидела его.
— Угу, — насупился мальчишка.
— Уна, — я приподнялась на локте и осторожно пожала его маленькую горячую руку.
Теперь я могла разглядеть свое аккуратно перебинтованное пузо. Блеклое розовое пятно на боку обозначило рану. Рубашка расстегнута до груди… «Очень галантно с их стороны» — порадовалась я. Хотар затих, внимательно разглядывая мое лицо.
— Ты ст-ганная… — заявил он.
Я пригляделась к парню и заметила, как он принюхивается.
— Да кто ж ты такой?.. — размышляя вслух, спросила я.
Но Хотар не успел мне ответить. Полог раздвинулся, и в кибитку заглянул Элгар. Бросив короткий взгляд на меня, он исподлобья уставился на мальчишку, и тот попятился в темный угол, отползая за мою спину.
— А ну, брысь! Я сказал тебе, не приближаться к ней! — грозно рявкнул Эл, плотно зашторил замшевый полог и присел возле меня, наконец перестав хмуриться, — Эй, как ты?.. — сочувственно шепнул он.
Мне так хотелось увидеть его, столько хотелось сказать… Но, после подобного обращения с Хотаром, во мне все это растворилось, ушло на задний план, уступая место возмущению.
— Нормально… Зачем ты так с ним? — тут же перевела тему я.
— Ты уверена, что уже в состоянии поговорить об ЭТОМ? — фыркнул Эл, указав в темноту.
Я растерянно захлопала ресницами, чувствуя, что готова вот-вот разреветься от такого его настроения. Я не понимала, в чем виновата, и чем заслужила такой его взгляд.
— Вижу, что нет. Отдыхай, Уна… — бросил Элгар, не глядя больше мне в глаза, и поспешил к выходу, — Следите за огнем. Мы отправляемся. Утром… поговорим, — он еще раз злобно зыркнул на мальчишку и исчез за занавесью.
Меня переполняли эмоции, но слабость все же скосила. Я прилегла с мыслью, что лишь отдохну пару минут, а потом вернусь к Хотару, позову его и успокою на счет Элгара. Но очнулась, по ощущениям, уже под утро. Распахнула слезящиеся от напряжения глаза… Темнота. Убаюкивающее покачивание саней, неспешно скользящих по лесной дороге.
— Хотар… — шепотом позвала я, — Ты тут?.. Эй…
В дальнем углу послышалась какая-то сонная возня, но никто не ответил. Я позвала снова, уже в голос. Прислушалась… Что-то отряхнулось, хлопая ушами, потянулось, выдохнуло, чихнуло…
— Тут, — еще через минуту отвечал мальчишка, — А ты чего не спишь, Уна?
— Извини, что разбудила, — вздохнула я, — Просто мне как-то не по себе, после слов Элгара. Не понимаю, почему он так взъелся на тебя…
— Твой па-гень вообще-то п-гав… — мрачно буркнул Хотар.
— Эл не мой парень, — с раздраженной улыбкой процедила я, — В чем же он прав?
Мальчишка, судя по звукам, завозился с лампадкой. Чем он чиркнул, я не успела заметить, но лампа ожила, и в кибитке снова стало светло. Хотар за пару часов нисколько не изменился. На меня по-прежнему глядели невинные алые глаза.
— Я уже п-гивык. Я не в обиде. И ты на него не злись, — серьезно насупился он, как маленький старичок.
— Да к чему привык то?! — не выдержала я, поднимаясь на локтях.
— К тому, что меня все дичатся.
Внимательно оглядывая Хотара, я нахмурилась, осуждая его самобичевание.
— А по-моему, ты вполне нормальный ребенок. Не слушай никого…
— Я не гр-ебенок! — еще мрачнее возразил он, — Я «вы-годок».
Я нервно сглотнула. Парень не выругался, он явно назвал свое «природное определение». И даже с грустной усмешкой, будто понимал и принимал сие «звание», как данность. Судорожно перебирая в голове все, что мне известно о людо-волчьих смешениях, я окончательно запуталась. По утверждению все той же Юми, такие союзы потомства не давали, по причине гибели женщин на стадии беременности. Отчего, я могла лишь догадываться, но, если честно, даже предполагать не хотелось.
