— В самом деле?.. — понизил тон Брин, искоса оглядывая принца, подмечая смятую, не заправленную рубашку, запахнутую лишь на пару пуговиц. В спущенных свободных рукавах и взлохмаченных золотых локонах Элгара не было ничего необычного, он всегда выглядел так после конной прогулки или тренировки, но такую небрежность, как выпущенная, несвежая рубашка, принц позволял себе редко. И уж тем более не при дворе!
— Разве у тебя не было подобного? — нахмурился растрепанный юноша, — Когда сердце рвется прочь из груди, а руки сводит от желания коснуться травы, зачерпнуть студеной воды из ручья… зарыться в мягкую землю, подняться к небесам и купаться в клубах облаков… и все это разом.
Эл поднял глаза на друга и понял, что Брину не ведомо, о чем говорит его принц. Молодой офицер императорской стражи выглядел совершенно растерянно.
— Все разом?.. — ошеломленно пробормотал он, — И в облаках?.. — его перекосило.
Встретившись взглядом с Элгаром, Брин неуверенно фыркнул, подозревая, что у его юного друга разыгралось воображение.
— Да, и в них тоже… — принц вдохновлено поднял глаза к небу, но тревожно поморщил лоб, — Может со мной так происходит оттого, что сила вернулась слишком резко? Ведь… — он обернулся к другу за поддержкой, — …от заражения до обращения у вас проходит несколько суток. А тут…
— Организм смертного перерождается для зверя, но… ты то рожденный, Эл, — покачал головой волк, — Твоему телу не нужно привыкать к зверю. Он был в тебе всегда.
— Был, но молчал. А сейчас я слышу его голос, чувствую его голод и… он не просто говорит во мне, Брин. Он кричит… И я… кажется, не в силах…
— Тише… — волк положил ладонь ему на плечо, прерывая пылкую речь, — Тише, мой принц. Не все сразу. Установить контроль над ним — тяжкий труд. Но ты справишься. Я дал императору слово, что помогу тебе в этом. С твоей волей нет ничего невозможного. Нужно лишь научиться слушать себя, а не зверя.
Раньше тренировки с Брином казались Элгару утомительными. Нынче же, вымотав самого учителя, принц прервался лишь потому, что приблизился обеденный час, а Веритас не любила, когда Эл опаздывает к столу. Приняв освежающий душ, юноша надел более официальный костюм и спустился в трапезный зал в приподнятом настроении. Озадаченное лицо Брина во время его последнего выпада, так и стояло у Элгара перед глазами. Так, улыбаясь сам себе, юноша и опустился за стол, возле матери. Император и императрица были уже здесь. Не хватало лишь Эллаирис. Впрочем, никого это не удивляло. Принцесса давно жила по собственным правилам и распорядкам, наперекор отцу.
— Да ты просто светишься, мой мальчик! — с довольной улыбкой подметил Рашид, уже несколько минут наблюдая за Элгаром, — Быть может, ты поделишься с нами?..
— С удовольствием, сир, — расцвел юноша, — Сегодня на тренировке я уделал Брина! — хвастливо усмехнулся он, — Эта новая сила, она просто…
— Сила старая, — сдержанно улыбаясь, перебил его восхищенный лепет император, — Она твоя, и всегда была таковой.
— Да, но теперь я знаю, на что способен и…
— Еще не сполна, мой мальчик, — покачал головой Рашид, сняв улыбку с лица, — Будь осторожнее, пока не познаешь ее в полной мере.
Верити бросила на императора тревожный взгляд, но араб лишь мягко улыбнулся ей, утешая материнское сердце.
— Помимо прочего, — негромко начала она, — Гордиться победой над другом… воину не к лицу, Элгар.
Принц виновато нахмурился, пряча взгляд в пустой тарелке.
— Прежде всего, Брин его учитель, Рити, — едва слышно возразил император, — А превзойти учителя — действительно… повод для гордости.
— Не сказала бы, что подобное достижение повысило мою самооценку, — буркнула Веритас, предавшись каким-то малоприятным воспоминаниям.
— Ну-ну, дорогая… — негромко посмеялся Рашид, — Брин то жив и здоров… я полагаю, — он поднял вопросительный взгляд на принца и тот лихорадочно закивал.
Тема была закрыта, а со стороны холла послышался торопливый стук каблучков. Инкрустированные золотом двери распахнулись, и в зал ворвалась сиреневая дымка — воздушное, но сложное по крою платье принцессы создавало ощущение, что девушка невесома и в самом деле летит над полом. Темные волосы были собраны на макушке и украшены сложным сплетением из лиловых лент, перьев и драгоценных камней. Плечи скрывались под полупрозрачными рукавами, но декольте оказалось довольно глубоким. И даже волшебное плетение бриллиантового колье не отвлекало внимания Элгара от волнующих контуров юной Эллаирис. Рашид сдвинул брови, но промолчал, провожая дочь недобрым взглядом до самого стола.
Девушка учтиво склонилась, приветствуя близких… не без удовольствия подметила, как у принца расширяются зрачки, и опустилась за стол, напротив Элгара, обратив к отцу невозмутимый взгляд.
— Элли, душа моя… — начал Рашид, принимая ее вызов, — Ты ничего не хочешь нам сказать?
— Ах да… Простите за опоздание, сир, — не вставая, она приложила руку к груди, — Эти тупицы никак не могли закончить с прической.
Император переглянулся с женой и лишь тяжело вздохнул, не дождавшись от Цецилии участия.
— Кио, скажи, чтоб подавали обед… — устало махнул он слуге.
