Для отдыха зордам отвели далеко не самые привилегированные места. Поскольку офицерские каюты и средняя палуба были по праву заняты ночной сменой «Викинга», нас разместили чуть ли не в трюме, а точнее, на первой пушечной палубе, расположенной сразу над трюмом. Гамак вместо кровати мне приглянулся, но сырость и зловоние смыли из сознания остатки романтических ожиданий. Под ногами без стыда и совести шастали здоровенные крысы, с интересом обнюхивая свеженьких гостей на предмет съедобности. Пока Эл возился с узлами, подвешивая мою койку, я топталась вокруг него, пытаясь укрыться от этих тварей, потому, что к оборотню крысы не липли так, как ко мне. Видимо, чуяли, что с хищником лучше не связываться.
— Теперь, наверное, вспоминаешь кибитку? — усмехнулся Элгар, наблюдая мою панику.
— Да уж, там было явно поуютнее… — буркнула я, и тут же вскрикнула, скидывая со штанины обнаглевшего грызуна.
— Тише! — сдавленно шикнул Эл, напоминая о том, что все вокруг спят.
Виновато оглядываясь, я приметила мирно сопящего на соседней койке Хотара, и от сердца немного отлегло. Но местные обитатели не позволили мне надолго расслабиться. Спасаясь от очередной кровожадной крысы, я отскочила назад и, кажется, отдавила парню ногу. Элгар не издал ни звука. Устав от моей панической суеты, он просто подхватил меня на руки. Легко, ловко. Я первым делом порадовалась, что навязчивые серые твари остались внизу, и лишь потом сообразила, почему лицо Элгара так близко.
— И как можно быть такой трусихой?.. — с улыбкой шепнул он.
— Я не боюсь! Они просто противные, — оправдываясь, поморщилась я.
— Будем считать, что не боишься, — мелодично посмеялся Эл и бережно передал меня в объятья гамака, — Ну как?
Я покрутилась, укладываясь поудобнее. Веревки скрипнули, отираясь о крепления, но держали, вроде бы, надежно.
— Терпимо, — кивнула я, и оборотень занялся своей койкой, но мне перед сном жизненно необходимо было выяснить один вопрос, — Эл, ты сказал, что больше не слышишь мои мысли. Блокируешь волну, или что-то вроде…
— Ну, — подтвердил парень, не отвлекаясь от своего занятия.
— Почему?..
Элгар все же обернулся ко мне и удивленно фыркнул.
— Не ты ли причитала, как я смею копаться в твоей голове?
Не найдя, что ответить, я смежилась, а оборотень продолжил стелить свою постель. Гамаки тянулись вдоль всего нашего борта, вдоль противоположного и даже посередине — в три ряда. И, хотя в штиль корабль почти замер, в темноте то и дело слышался скрип канатов. Зорды ворочались, сопели почти хором, создавая полифонический звук, походящий на шум прибоя. А кое-кто еще и храпел, да так, что, трещали стены. Изо всех сил стараясь отгородиться от этого хаоса и уснуть, я время от времени вздрагивала и открывала глаза, хотя темнота в трюме была настолько густой, что смысла в этом было не много. Но едва я погружалась в дрему, мне чудились такие красочные кошмары, что просыпаться я себя просто заставляла. Храп грезился рычанием, ровный сап спящих — дыханием волка в мой загривок, и так далее. Кроме того, я постоянно прислушивалась к шебуршанию внизу, чтобы понять, не ползет ли ко мне по канатам крыса. Когда же мне, наконец, удалось погрузиться в глубокий, безмятежный сон, мое изнуренное подсознание нарисовало довольно странный сюжет: поздний летний вечер, обычно оживленная улица моего родного города абсолютно безлюдна! На трассе ни единой машины. Бесшумные белые фонари, работающие от солнечных батарей. Вазоны с пестрыми цветами. Разноцветные неоновые витрины, торжественно подсвеченные афиши. Весь город словно замер в предвкушении какого-то праздника… Любуясь этой таинственной атмосферой, я бреду посреди дороги, глубоко дышу, улыбаюсь ласковому теплому ветерку, но вдруг из переулка выскакивает растрепанная, ошалевшая от страха женщина. Она останавливается, чтобы отдышаться, замечает меня и с диким криком бросается ко мне.
— Беги! Скорее!
— Что случилось?.. Зачем бежать? — усмехаюсь я, стараясь вырвать рукав из цепких пальцев этой ненормальной.
— Беги-беги-беги… — задыхаясь, шепчет она, уже не в силах кричать, оглядывается на покинутую ей подворотню, толкает меня и улепетывает дальше.
