Коротко и мило. На сердце теплеет, и я прикусываю губу.
Беру флакончик и снова подношу к носу… райский аромат.
Перечитываю письмо снова… и снова… а потом поступаю, как он просит.
Сбрызгиваю письмо его одеколоном.
И с широкой улыбкой на лице и в облаке запаха Эллиота Майлза, окутывающем меня, перечитываю в четвертый раз.
Улыбаюсь, смешивая на палитре краски; кто мог знать, что мне так понравится писать!
Это уносит меня назад в те времена, когда я была счастлива и беззаботна… а еще, должна признать, вчерашнее письмо Эллиота подняло мне настроение.
Он понимает.
Он мог бы приехать сюда, уболтать меня и утащить домой… но он позволяет мне самой во всем разобраться.
Я слышу, как рядом останавливается машина, и выглядываю в окно. Почтовая доставка. На лице расцветает улыбка.
Торопливо иду открывать и вижу, что водитель выходит из машины с новым красным конвертом в руке.
– Пинки? – для проформы уточняет он.
– Это я! – сияю улыбкой.
– Два письма за два дня! Кого-то тут знатно балуют! Распишитесь здесь, пожалуйста.
Сияя, ставлю подпись.
– Как вас зовут? – спрашиваю курьера.
– Ричард.
– Спасибо, Ричард!
Беру письмо, взлетаю по лестнице и, едва успев войти в дом, вскрываю конверт. Как и в прошлый раз, переворачиваю его, и из него выпадает миниатюрный флакончик.
Читаю надпись на этикетке и хихикаю.
Брови сами ползут кверху. Это как понимать?
Снова лезу в конверт – и действительно, внутри фотография, обернутая белой бумагой.
Раскрываю ее и заливаюсь смехом. Это фото босых ступней Эллиота, скрещенных в щиколотках и положенных на оттоманку. Он сидит на террасе с видом на озеро и прекрасными «зачарованными» пологими зелеными холмами на заднем плане.
На сервировочном столике стоит бокал с виски; на Эллиоте серые спортивные брюки.
С подозрением изучаю фотографию. Возможно, он что-то задумал. Этот снимок вызывает у меня желание оказаться там. Продолжаю читать:
Улыбаюсь, не отводя взгляда от письма; беру флакончик и опрыскиваю бумагу.
Подношу к лицу и глубоко вдыхаю, и Эллиот Майлз во всем своем великолепии окутывает меня невесомым облаком.
Эти эксцентричные записочки настолько в его духе… так много значат.
Улыбаюсь. День уже удался.
Из-за двери высовывается голова Кристофера.
– Хочешь пообедать?
Поднимаю глаза.
– Эм-м..
Пообедать-то я хочу, но не хочу, чтобы он видел, куда я заезжаю по дороге.
– Не особо, но все равно за предложение спасибо.
– Слушай, но есть-то тебе надо!
– Я знаю, просто… – Умолкаю, придумывая отговорку. – Мне надо заехать на почту, перехвачу что-нибудь по дороге туда.
Кристофер, мгновенно насторожившись, входит в кабинет.
– Зачем тебе понадобилось на почту?
– Чтобы заказать банкет с восьмью переменами, а ты что подумал? – нехотя огрызаюсь, снова утыкаясь в компьютер.
Он присаживается на край моего стола.
– От Кейт что-нибудь было?
– Нет. – Я в сердцах колочу по клавиатуре. – А почему ты спрашиваешь?
– Ты никуда не ходишь, ни с кем больше не встречаешься, – перечисляет брат. – Да ты вообще покидаешь свое поместье только для того, чтобы на работу ездить!
– И что?
– Ее нет уже почти шесть недель, Эллиот!
– К чему ты клонишь? – раздраженно вскидываюсь я.
– Она не собирается возвращаться, приятель.
