Эллиот полностью

Мария цокнула языком, уперла руки в бока, приняв воинственный вид в цветочном пышном сарафане, который она сшила сама, как и всю одежду, постельное белье и даже занавески в семье Гарсиа. Эйприл был точной копией своей матери. Почти каждая черта ее лица передалась сыну: добрые карие глаза и пушистые ресницы, густые черные кудри и бронзовая кожа, гордо сверкающая на солнце. Мария Гарсиа была красива и нежна, но совершено опасна с таким убийственным выражением лица, как сейчас. Единственное, что Эйприл у нее не перенял, – это умение так грозно смотреть.

– Мама, ты уже сходила на рынок?

Мария снова цокнула языком.

– Я сходила на рынок час назад, – ответила она на языке жестов. – И почему-то без тебя.

Эйприл с виноватым видом посмотрел на слуховые аппараты в ее ушах.

– Прости, мама, я задержался в школе и…

– Нет-нет-нет, – прервала его Мария жестом. – Ругать я сейчас тебя буду именно так, поэтому и ты со мной общайся на равных.

Плечи Эйприла поникли всего на секунду, прежде чем он вновь собрался с духом.

– Ну давай, мама, – широко улыбнулся маме Эйприл, стянул с ног тапочки и встал в центр узкого коридора, его локти сразу коснулись стен.

– Почему ты не сдержал обещание?

– Я опоздал утром, – гораздо медленнее, чем мама, прожестикулировал мальчик. – Учителя задержали.

– Что я тебя учила всегда делать?

– Сдерживать свои обещания.

– Несмотря ни на что, разве не так?

– Так, мама, прости, – ответил Эйприл уже вслух, когда мама отвернулась от него, чтобы продолжить разбирать сумки с рыночными покупками. Он почти кричал, чтобы она могла расслышать каждое слово.

– Ты знаешь, что сегодня все было по сниженной цене. Я тебе вчера говорила, что Уго надо избавиться от излишков овощей и молочки. Испортятся же!

Мама резко выдохнула, пытаясь поднять тяжелую сумку на кухонный столик, и Эйприл бросился ей помогать.

– Я дальше сам, иди лучше душ прими.

– Воду утром отключили, – ответила мама, не сдвинувшись с места. – Сразу после того, как ты ушел в школу. Я забыла оплатить счет.

Эйприл замер.

– Ох, – вздохнул он, но тряхнул плечами, тут же приходя в себя. – Ничего, я схожу к соседям и попрошу наполнить один тазик. Ты же знаешь бабушку Клару, она всегда выручит нас, если мы взамен выгуляем ее собак. А потом я сбегаю и оплачу все счета, ладно?

Мама кивнула, поджимая губы.

– Прости, я сегодня совсем рассеянная, – сказала она жестами, уловив взгляд сына. – Если мы оплатим счета сегодня, то эти продукты нам нужно будет растянуть до следующего месяца. Справимся?

– Несомненно, – ответил Эйприл, почти не задумываясь, и улыбнулся. – Я где-то слышал, что у Уго снова будут скидки. Какой-то дурачок снес его повозку и растоптал пару дынь.

Мама улыбнулась, и к ее щекам вернулась краска.

– Или этот самый дурачок может взять немного из отложенных запасов и вернуть Уго деньги за испорченный товар.

– Только если сам Уго этого захочет. – Эйприл почти было улыбнулся в ответ, но лицо его мамы вновь стало грустным.

– Я не хочу тревожить тебя своими проблемами, Эйприл, но… – она прикоснулась к одному из слуховых аппаратов, – сегодня я проснулась и поняла, что больше совсем не слышу пение утренних птиц.

– Значит, тебе нужна еще одна операция. – Эйприл потянул себя за кудри, раздумывая, а затем щелкнул пальцами и вновь улыбнулся. – Я завтра помогу Марте с листовками, и мне, скорее всего, немного заплатят, а на выходных я договорился подменить одноклассника Эмилио в больнице. Мне дадут неплохие деньги, если я тщательно поскребу туалеты и полы.

– Мы ведь договорились, что следующая операция подождет, пока мы не отложим достаточно денег на твое обучение в Америке.

– Мама, – Эйприл усмехнулся и взял ее за руку, – я же попросил тебя не сомневаться во мне! На следующей неделе к нам на матч придет рекрутер из Штатов. Он посмотрит на мою игру и обязательно предложит грант. – Мальчик с теплом сжал ладонь мамы еще крепче. – Обещаю, что со мной все будет в порядке. Но только в том случае, если мы сначала сделаем тебе операцию, ладно?

Мама прикоснулась свободной рукой к вспотевшему лицу сына и вновь скорчила гримасу.

– Это тебе надо принять душ, – прошептала она губами, притронувшись к потрепанному наушнику в его ухе. – Я говорила тебе перестать слушать музыку так громко – испортишь слух.

Эйприл пожал плечами: