Эллиот полностью

Внутри пылала жизнь. Это было знакомое, но в то же время новое, острое чувство. У меня словно открылось второе дыхание. Новое дыхание.

Не помню, как оказалась в спортивном зале. Не помню, в какой момент босая нога ступила на промерзший пол. Но я была здесь, в центре просторного тренировочного зала с высокими потолками и поврежденными бетонными стенами.

Я стояла в больничной сорочке и сером худи, чувствуя, как стремительно потухает огонь в груди, а мышцы становятся свинцовыми. Кажется, мимолетная сила почти иссякла.

Но мне было плевать. Неважно. Ничего не имело значения, кроме цели напротив меня. Враг, сложенный из прочного цемента, – всего лишь манекен. Но если закрыть глаза всего на секунду, можно было представить его настоящим фантомом с глянцевой кожей цвета оникса. И на фоне этого фантома все меркло. Глаза мои смотрели только на него. И в этом спортивном зале были лишь мы. Я и фантом. Мой враг.

Я сделала шаг вперед. Плечи тяжело поднялись и опустились, цементный манекен поплыл перед глазами, и я встряхнула головой.

Не сейчас, только не сейчас. Соберись, Элли.

До цели оставалось сто метров. Я, прихрамывая, сделала еще один шаг, и колени затряслись. Предатели!

– Элли! – воскликнул кто-то, и я услышала приближающийся топот. – Элли, что ты тут делаешь? Ты что вытворяешь?

Рядом возник Эйприл и схватил меня за руку, чтобы удержать, но я тут же его оттолкнула из последних сил. Манекен перед глазами завертелся в невеселом танце.

– Пёрл! – Эйприл, чуть не отлетев назад, изумленно уставился на меня, затем начал махать кому-то. – Я один не справлюсь. Помогите, ребята!

Я сделала еще шаг. Голова затрещала, ноги подогнулись. Но падать я себе запретила. Нельзя. Нет.

– Элли, ты нехорошо выглядишь, – вдруг жалостливо позвала Пёрл откуда-то сбоку. – Давай вернемся в палату?

Я качнула головой, приподняла загипсованную ногу, и… это наконец произошло. Я нелепо споткнулась на ровном месте. Потеряла баланс и силы. Повалилась вниз.

Мое тело распласталось ничком. Щека вобрала холод резинового татами. Мокрые волосы прилипли к потному лбу, а порезы на ладони напомнили о себе острым пощипыванием.

И что это только что было? Неужели я возомнила себя бойцом? Такой же сильной и крепкой? Какая же я все-таки дура. Хотелось посмеяться над собой, расхохотаться, как вышедший из ума псих или больной на голову маньяк, но я смогла издать лишь жалкий всхлип.

Я буду жить. Я буду сражаться. Для одних я стану стеной, а для других – опасным зверем. Я поднимусь. Я защищу. Я спасу.

Что означало то обещание, которое меня принудил дать Аксель? Что он знал о будущем, которое меня ждало? Тогда мне едва исполнилось шесть, я была слишком мала и наивна, чтобы спросить об этом брата.

– Дурак, – прохрипела я еле слышно и прикусила губу.

Кто-то опустился на колено рядом со мной, но Эйприл и Пёрл остолбенело замерли поодаль. Они то и дело переглядывались друг с другом и обеспокоенно пожимали плечами. Неужто сдружились?

– Зачем ты это делаешь?

Взгляд Каллума моментально отыскал мой. Он посмотрел на меня сверху вниз совершенно спокойно. В его голосе не было укора, лишь любопытство. Как и в ту ночь, лицо Каллума выглядело утомленным, кожа была бледнее обычного. Темные брови опущены в деланом безразличии. Армейский бомбер цвета индиго свисал под тяжестью промокшей ткани, и влажные темные волосы растрепались в разные стороны.

Продолжая лежать щекой вниз, я стрельнула взглядом в манекен.

– Если сдамся сейчас, то сдамся навсегда.

– Не сдаешься? – Каллум склонил голову. Глаза его были безмятежными, как летнее море.

– Я даже не попробовала. – Я сжала ладонь в кровавый кулак. – Я что-то чувствую, Каллум. И пока не попробую, не уйду.

Я посмотрела на Эйприла и Пёрл и мысленно пригрозила им не подходить. Последнее, что мне сейчас нужно, – это вернуться в палату на больничную койку.

Однако мои попытки подняться потерпели полный крах. Даже отлепить щеку от резинового татами стоило нечеловеческих усилий. Руки дрожали, а позвоночник объявил бойкот. Я протяжно выдохнула и закрыла глаза…

Как вдруг сильные руки подхватили меня под мышки, мягко, но уверенно, помогая встать на ноги. Затем эти же руки придержали меня за плечо и талию. Я удивленно вздохнула, повернула голову – лицо Каллума было совсем близко. Его теплое дыхание затанцевало на моей щеке.

– Тебе необязательно пробовать в одиночку, – сказал он низким голосом, будто заглядывая мне в самое сердце.

На долю секунды я растеряла остатки здравых мыслей. Их вытеснили его глаза и легкая полуулыбка. Холодное дыхание, сошедшее с его обветренных губ. Нежные руки касались так, словно никакой серой толстовки между нами не существовало. Запах лавандового поля и дождливой степи защекотал ноздри, и я сделала глубокий вдох.

– Я упаду, если отпустишь. – Мой голос дрогнул одновременно с сердцем.