– Чуть больше четырех лет. Мне было четырнадцать, когда я умер.
Я молчаливо смотрела на парня, не решаясь задать следующий вопрос. Мне не свойственно лезть в личные дела других. Но Эйприл – далеко не дурак.
– Хочешь спросить, как я погиб?
Мне оставалось только кивнуть. Его привычная улыбка растаяла на глазах. Когда он начал рассказ, мне пришлось наклониться вперед, настолько тихо звучал его голос, в котором не осталось присущей ему звонкости.
– Ты заметила мой шрам на ноге? Конечно, его невозможно не заметить. Он остался у меня после смерти. – Эйприл засунул руки в карманы спортивных штанов. – Все случилось из-за пожара. Огонь расползся по всей квартире, быстрее, чем мы успели осознать опасность. – Парень прочистил горло, почесал затылок и отвернулся, уставившись куда-то прямо перед собой. – Я пытался вывести маму из квартиры, но потолок обрушился и придавил меня. – Эйприл рукой похлопал себя по правому бедру. – Я ничего не смог сделать, чтобы помочь. Я умер, пытаясь спасти маму. А она погибла, не желая оставлять меня одного.
Я выдохнула. Глядя на лучезарного Эйприла, никогда бы не подумала, что ему пришлось такое пережить. Он умирал медленно, заживо сгорая в огне, и стал свидетелем смерти мамы.
– Значит, – я подала голос, – бойцы оживают, если пожертвуют собой перед смертью. Но шрамы все-таки остаются?
Парень кивнул. Он выглядел уже не таким грустным, когда вновь повернулся ко мне.
– Не все. Как видишь, у меня остался только один. – Он показал на свою ногу.
Я неосознанно завела руку за спину и прикоснулась к рубцу на пояснице. Эйприл заметил это, но задавать вопросов не стал.
– Почему ты здесь? – в итоге спросила я. – Если всем дается выбор, остаться или уйти, то зачем ты остался?
Эйприл наклонился к столу Пёрл, взял одну из ручек и начал ловко вертеть ее между пальцами, как пропеллер.
– Каждый из нас умер, пытаясь кого-то спасти. И каждый из нас принял решение остаться. Кому-то нравится сама идея стать «супергероем». Некоторые из нас действительно хотят защитить мир от фантомов. Третьи балдеют от крутого оборудования и тренировок. Если бы я выбрал уйти, то… мне некуда было бы вернуться. Мой дом сгорел, а единственный родственник погиб в пожаре. – Эйприл повертел ручку между мозолистыми пальцами. – И… я помню тот огонь, что уничтожил мой дом и убил мою маму. Он был красным. Даже алым. И, умирая, я запомнил очертания высоких силуэтов в черном дыму. Они скользили сквозь алое пламя по дому, наблюдая за нашими мучениями.
Ручка полетела вверх, прокрутилась в воздухе и метко приземлилась в стаканчик на рабочем столе.
– Фантомы виноваты в пожаре. Они убили мою маму. – Эйприл повернулся ко мне: – И я здесь, чтобы отомстить им за это.
Я никогда не видела смысла в мести.
Я потеряла старшего брата. И недавно лишилась отца. Если бы я нашла виновного в их смертях, то захотела бы отомстить?
Я знаю, что такое злость. И безрассудность.
Но я еще никогда не желала мести.
Но это только пока.
Вчера, после разговора с Эйприлом, я сразу же вернулась к себе в комнату. Приняла душ, старательно избегая своего побитого отражения в зеркале, и легла спать. Но когда солнце село и бескрайняя степь за широким окном погрузилась во тьму, в мою комнату ворвался Эйприл под предлогом, что принес ужин из кафетерия. Даже сквозь дверь я уловила манящий аромат курицы, перед которым не смогла устоять.
Кто бы мог подумать, что Эйприл решит задержаться.
– Давай посмотрим сериал? – предложил он, как только я забрала у него поднос с едой.
– Ты о чем? – удивилась я. Мой телефон бесследно исчез, ноутбук остался в квартире в Москве. Из личных вещей у меня была только окровавленная одежда, которая теперь покоилась на дне мусорной корзинки под столом.
Глаза Эйприла округлились.
– Ты это сейчас серьезно? Только не говори мне, что не заметила?
Я думала лишь о том, как сильно хочу отведать сочного мяса, а не выслушивать возмущения Эйприла. Но когда парень указал на свободное пространство между шкафом и стеной напротив кровати, я онемела. Там висел телевизор. Самый настоящий небольшой телевизор. И как я не заметила его раньше?
Эйприл отыскал пульт в выдвижном ящике крохотного стола и включил его.
– Штаб устанавливает телевизор в каждой комнате жилого крыла. Свободного времени между тренировками и лекциями у нас немного, но здесь можно посмотреть почти любой существующий фильм или сериал. – объяснил он, хлопая пушистыми ресницами. – Разве я у тебя не молодец? Что будем смотреть?
Могла ли я предвидеть, что, молча согласившись посмотреть одну серию, я подпишусь на целый марафон японских ужастиков! Мне удалось выпроводить Эйприла только к полуночи. Он засыпал, клюя носом, и потерял бдительность. Я вырвала пульт из его рук, выключила телевизор и вытолкала его из комнаты. Но даже когда я закрыла дверь прямо перед ним, Эйприл все равно улыбался.
А сегодня… сегодняшнее утро началось весьма неожиданно даже для меня.