– Так вот, Магики Умения чувствуют чужую боль, как свою. В начале только в момент применения Умения, потом – постоянно. То есть – если у человека, находящегося рядом с тобой, болит нога, зуб или сердце – ты все это будешь ощущать. Если кого‑то ударят ножом – у тебя появится рана.
– И что с этим делать?
– Существуют блоки, защиты. С увеличением мощи они пробиваются все легче, приходится их усиливать, комбинировать, искать новые. Иначе магик просто умрет от чужой боли. Так что, пока не поздно, можешь выбрать другой вид магии. Год‑два у тебя еще есть.
Подумав, Арика решительно махнула головой:
– Думаю, в любой магии есть свои подводные камни. Так что, не все ли равно?
– Не все. Какие‑то «камни» ранят больше, какие‑то меньше, что‑то тебе покажется вообще неприемлемым. Все зависит от человека. Ты должна хотя бы попытаться выбрать, а не сосредотачиваться на Умении только потому, что оно для тебя привычней всего остального.
– Хорошо, я попробую. И все‑таки, где можно найти нормального учителя Умения?
– Он тебе не нужен. Основы ты знаешь, остальное возьмешь из книг. Вот список для начала – Тгон достал из воздуха листок бумаги, протянул его Арике. – Хотя, – на бумаге проявилось еще несколько строчек. – Вот кто может согласиться тебя курировать. Скажешь, что ты моя дочь.
Арика приподняла брови – последняя реплика была крайне непохожа на обычные установки Тгона. Тот спокойно разъяснил:
– Магики не любят самоучек. А это – мой друг, мы вместе начинали.
– Спасибо.
– Как я понял, Нааль мертв.
Она, вздрогнув, кивнула.
– Это хороший предлог завершить твою деятельность книготорговца.
Арика, вскинувшись, хотела было возразить, но Тгон вновь прервал ее жестом.
– Конечно, тебе она нравится, конечно, ты справишься и без Нааля. Но все, что могла, из этой профессии ты уже почерпнула. Последнее время ты лишь пользуешься имеющимися знаниями, верно?
– Да, но…
– Значит, это пройденный этап.
– Но так делают все! Сначала учатся, потом…
– Все люди. Магики же постоянно должны впитывать информацию, и не только по своей – узкой – специализации. Иначе они вырождаются, погибают.
– Ладно, – слегка раздраженно сказала Арика, – И чем же мне заняться?
– Хотя бы тем же Умением. Как следует, а не время от времени, так, как ты делала это до сих пор. И, я знаю, ты это не любишь, но постарайся занять место в обществе. Без этого любому магику выжить – проблематично. Не веришь, спроси у Жорота.
– Поверю тебе на слово, – пожала плечами Арика. И вдруг озорно улыбнулась: – Зато у меня, кажется, есть уже личный консультант в великосветских премудростях.
Отвечая на вопросительный взгляд отца, она фыркнула:
– Роджер!
– Зря смеешься. Тебе очень повезло.
Арика пожала плечами:
– Наверно.
– И, пожалуйста, не считай его вещью, девочка. Не ради него, ради тебя самой. Понимаешь?
– Я никогда не поступлю с ним плохо, но он все‑таки машина.
– Для тебя будет лучше, если ты привыкнешь думать о нем, как о человеке.
– Зачем?
Тгон молча пожал плечами.
Арика вдруг встрепенулась и с подозрением взглянула на отца:
– А ты его случайно не того? Не оживил? Или добавил что‑нибудь?
– Я его не трогал. Конечно, формально Роджер – робот, машина, вещь – не больше. Но я настаиваю на своем совете.
– Я постараюсь.
– И еще. Твой друг‑колдун расспрашивал меня о многих вещах. Если он попросит твоей помощи в дальнейшем исследовании Зоны – я ничего не имею против.
– А его тип колдовства позволяет использовать Зону? – осторожно спросила Арика.
– Да.
– Тебе видней.
– Тебе он не нравится, но на него можно положиться.
Женщина холодно пожала плечами:
– Если альтернатива – смерть, – запросто.
Губы Тгона дрогнули в усмешке, что случалось не часто.
– Лина в начале относилась ко мне примерно так же.
Дочь от возмущения чуть не подавилась:
– Вот спасибочки! За «голубого» сватают!
Тгон бросил на Арику предостерегающий взгляд:
– Не вздумай! Тебе нельзя шутить с этим!
– Да помню я, помню, – буркнула она и подозрительно уточнила, – а зачем ты тогда вообще упомянул маму?
– Тебе подобных тянет к колдунам. Разругаешься с этим – появится еще кто‑то. Колдун может быть тебе другом, любовником, – кем угодно, но, ни в коем случае не мужем…
– Потому что для них – обязательное условие узаканивания отношений – соединение обеих сторон какой‑то специфической связью. Все это я помню, – досадливо отмахнулась она, но Тгон невозмутимо закончил:
– …И не отцом твоего ребенка – слишком велика вероятность рождения монстра.
Она скривилась и сообщила:
– Конкретно этот – только через мой труп.
– Не зарекайся. Я тебе уже говорил и повторяю – Жорот – весьма неплохой выбор – с твоей стороны. – Тгон, помолчав, добавил, – И – это очень важно – никогда не выводи Роджера в Зону. Ты его не удержишь, даже я делал это с трудом. То же, кстати, относится ко всем высокотехнологическим предметам.
Арику передернуло: она представила, как Роджер проваливается в пустоту.
– Спасибо за предупреждение. Я бы точно попыталась. А терять мне его не хочется.
– Хорошо, – Тгон чуть улыбнулся и обнял дочь.
– Все, да? – полушепотом спросила она.
