– Тойди говорит о колдунье, живущей около болот чуть ли не века, и, мол, от нее‑то и известно про Озеро. Теперь главное. Это Озеро является местом паломничества стариков, неизлечимо больных и тех, кто не смог добиться в жизни желаемого.
Арика бросила на него встревоженный взгляд.
– Термин «паломничество» вообще‑то предполагает возвращение, – заметил Роджер. – Судя же по тому, что Озера никто из живых не видел…
– Да. К Озеру уходят навсегда. Считается, что оно – переход в другой мир, где можно начать жизнь заново. Тойди говорит, что через определенный, обычно очень маленький, промежуток времени, после того, как паломник уходит к Озеру, его близкие каким‑то образом ощущают, что он «перешел». То есть с ним все в порядке, но в этом мире он больше не присутствует. Тойди знал, что Ника собирается совершить «переход», но он очень обеспокоен – уже прошло много времени, а факта «перехода» он не чувствует.
– А он что, уже имел опыт?..
– Отец, бабушка, оба деда и, наконец, мать.
– Чудненько, – пробормотала Арика, – Но почему Тойди сразу тебе не рассказал?
– Существует строгий запрет на передачу информации об Озере инопланетникам. Коими считаются все чужаки до третьего поколения включительно. Тот, кто нарушит этот запрет, никогда не сможет воспользоваться «благодатью Озера».
– Умеешь ты уговаривать.
– Если бы, – буркнул колдун. – Пришлось применять магию. Так что не упоминайте эту тему при Тойди – я вроде бы стер наш разговор достаточно хорошо, но кто его знает. Я искал что‑нибудь подобное Озеру во всех доступных мне источниках, хоть намек – бесполезно.
– При наличии подобных запретов не удивительно. Что ты собираешься делать? – спросила Арика.
– Искать Нику.
– Поедешь к Озеру?
– Да. Оно недалеко от города, где жил Тойди. Ты отпустишь со мной Роджера?
– Не‑а. Только вместе.
– Арика, в твоем положении…
– Иди ты знаешь куда? В моем положении нервничать нельзя, а все остальное, еще месяца три, – можно.
– Я не вижу смысла в твоем присутствии. А опасность есть, и конкретная.
– Повторяю еще раз – тут я буду очень сильно нервничать. Это во‑первых. Во‑вторых, вдруг Озеро каким‑нибудь боком относится к Зоне?
– Я это и сам смогу распознать.
Арика, усмехнувшись, покачала головой:
– Теоретически. Поверь мне, Зона может быть очень разной. А в чем опасность?
– В тебе. Ни я, ни Роджер – не врачи!
Арика фыркнула:
– Я контролирую свое состояние. Специально две недели назад говорила с Гхотой – она мне рассказала, что и как. Не веришь – перезвони и спроси! – агрессивно закончила она.
Жорот намеревался что‑то сказать, но лишь махнул рукой:
– Ладно, с тобой все ясно. Едем.
Роджер вел гравиамобиль почти постоянно – только иногда, чтобы размяться, его сменял колдун. За окнами лес чередовался с широкими просеками, иногда дорога пересекала деревушки, в которых бревенчатые потемневшие дома были опоясаны аккуратными квадратиками огородов.
Расположившись на заднем сиденье, Арика с интересом просматривала договор, который выпросила накануне у Жорота. Перечитав текст несколько раз, она пробормотала:
– Ничего себе. И ты действительно это выполняешь? – спросила она у Жорота, сидящего сейчас рядом с Роджером.
Тот повернул голову:
– До сих пор старался.
– Да к тебе на службу душиться должны!
– Реально я крайне редко принимаю новых слуг – все должности распределяются внутри семей или передаются по наследству. Предпоследним был твой Дэниэл, последней – Ника. И, кроме того, далеко не каждый согласится на ВСЕ мои условия.
– Кое‑какие пункты договора действительно странноваты.
– Возможно, они тебе кажутся таковыми, но они проверены веками.
– Проживание всех в твоем доме или пристройках, находящихся на твоей территории, – это ладно. И еще несколько таких же сомнительных требований. Но то, что судить твоих слуг можешь только ты!..
– Представь, Сообщество фабрикует дюжину‑другую дел против моих домочадцев в течение, скажем, пятнадцати‑двадцати лет. Или думаешь, они этим не стали бы заниматься?
– Да стали бы, стали. Но разве твои слуги не пользуются тем, что неподвластны «внешнему» законодательству?
– Пытались. Быстро отучил.
– Хорош закон, если позволяет подобное двоевластие, – фыркнула Арика.
– Это возможно, конечно, далеко не на всех планетах.
– Но ты селишься только там, где возможно?
– Естественно. И большинство Клановцев – тоже.
– Даже так.
– Именно. И Право Судьи вовсе не способствует анархии, как тебе может показаться. Хотя бы потому, что дается оно далеко не каждому, и Права можно лишить. Но сфабриковать улики, да еще такие серьезные, против меня гораздо труднее, чем пересажать моих слуг. Кстати, в случае «внешних» неприятностей я обычно пользуюсь «внешним» законодательством. Лишь осуществляю его внутри дома, но это почти то же. Именно поэтому даже Сообщество не могло тогда вытащить Дэниэла.
– То есть, твоя тюрьма…
– Исключительно для слуг.
– Что ж ты тогда со мной?.. – вдруг возмущенно взвилась Арика.
Жорот тихо рассмеялся:
