– С момента его слепоты до нашей встречи прошло дня три. Мы провели вместе ночь. Утром поехали домой. Я еще удивлялась, как он ориентируется при езде верхом. А до этого… он действительно вел себя как слепой. У него еще была поводырь‑девочка. Хочешь сказать, «увидел» он из‑за меня? – тон ее был более чем недоверчив.
– Вы спали вместе?
– Да, на, – до Арики дошло, что имела ввиду собеседница. – Черт, нет, конечно – мы были едва знакомы! Просто заснули на одной кровати.
– Все правильно, аура у тебя сильная. И колдун твой, похоже, знал, о существовании псевдозрения, и рассчитывал на него. Потому так быстро и вышло. Кстати, если б вы переспали, получилось бы еще быстрей, возможно даже, вспышкой – мы экспериментировали.
– Хорошо, что я не имею такой привычки! – ошарашено заметила Арика.
– А то! Иначе он мог бы сообразить, что к чему. Обычно, кстати, на овладение псевдозрением нужны годы. Но он все списал на свои способности, а ты, похоже, вообще приняла как данность.
– Ты уверена?
– Да, – твердо сказала Лаета. – Мы с Верноном очень долго изучали этот мой феномен, в конце концов, я даже стала различать интенсивность ауры у других «сила‑куколок».
– Еще одно наше название? – неодобрительно буркнула Арика.
– Вернону нравился этот термин. Так вот, он решил, что созрел для того, чтобы меня «съесть». Но я вовремя поняла, в чем дело и стравила Вернона с его же учеником – этот мальчишка был чертовски талантлив! И сумел победить. А я смертельно боялась – следующего предательства, которое неизбежно произойдет – через годы или столетия. Он уверял меня, что никогда не опустится до этого – наивность молодости. Но я упросила, и он «привязал» меня к Озеру Перехода. Знаешь, через полторы тысячи лет, когда он в последний раз навещал меня, я прочла сожаление, что он не «съел» меня, когда мог. Теперь я привязана к Озеру… что ж. Зато я могу защититься от этих магов! – последнее слово Лаета произнесла с ненавистью.
– Нельзя же по одному‑двум судить обо всех, – мягко заметила Арика. На лице Лаеты отразилась ярость:
– Девчонка! Думаешь, что знаешь все на свете? А я видела «съедение»! Знаешь, как нас убивают при жертвоприношениях? – уже тихо продолжила Лаета. – Не ранами, не потерей энергии – болью!.. – она опять сорвалась на крик. – Зачем, ну зачем ты послала с ним Роджера? Он бы вернулся – он достаточно сильный – но без памяти, ему пришлось бы начинать все сначала, и у тебя был бы шанс!
Арика молчала.
Лаета сжала губы:
– Я даже сейчас смогу «потерять» его. Трудно, но смогу. Решайся!
– Нет, пожалуйста! – Арика беспомощно подыскивала аргументы, чтобы убедить. – Даже отец не был против нашей дружбы. Нельзя так!
Лаета сразу как‑то выдохлась. Устало сказала:
– Кстати, ценой твоей жизни он вполне может вернуть себе зрение.
– У него уже был подобный выбор, – возразила Арика.
– Тогда он не знал, кто ты!
Арика какое‑то время молчала, с мрачным выражением лица. Потом подняла голову, невозмутимым тоном сказала:
– Извини, я слегка проголодалась.
– Ох, конечно! Идем на кухню.
Расставив на столе кучу тарелочек и чашечек, Лаета с грустью наблюдала за тем, как Арика уничтожала их содержимое.
– Я сейчас не хочу, – объяснила она в ответ на вопросительный взгляд женщины.
– А ты вообще ешь? – спросила Арика с набитым ртом.
– Да – это легчайший способ поддерживать тело.
– Я раньше ела, чтоб не выделяться, – задумчиво сказала Арика, – Потом привыкла, а теперь так вообще обходиться не могу.
– Это из‑за беременности, – авторитетно заявила Лаета.
Арика усмехнулась, а собеседница вдруг задумчиво сказала:
– Ты так молода, что еще ничего не успела забыть, наверное?
– Смотря что.
– Почему ты не стала Силой?
Женщина помрачнела, ответила, взвешивая слова:
– Я хотела свободы. Я видела, как живут мои родители. Мама очень редко могла себе позволить делать то, что считала нужным, понимаешь? Она поступала так, как должна была. И часто – слишком часто – против своих убеждений. Но по‑другому было просто нельзя. И отец… А сколько тебе?
– Не сильно много. Чуть больше восьми тысяч.
– Ничего себе! И ты забыла, почему выбрала человеческое тело?
Лаета грустно сказала:
– Причину‑то я помню. Но будто это было не со мной. Я просто не могу поставить себя на место того молодого существа, уверенного, что весь мир принадлежит ей, – резким движением головы прогоняя остатки воспоминаний, перешла на деловой тон:
– Как я поняла, ты раньше с нами не встречалась?
– Ты – первая. Правда, отец… Он, после моего рождения, нашел нескольких из нас и расспросил их. Все они были «привязаны» – как ты.
В ответ на невысказанный вопрос Лаета объяснила:
– «Свободные» среди нас тоже есть. Просто их труднее найти. А мы, «привязанные», удобны тем, что нас найти легко и мы имеем силу для помощи «свободным».
– Поэтому ты мне сейчас все и рассказываешь? – тон Арики был недоверчив.
