В своей жизни я видела только двух исландских женщин. Никогда не угадаешь, где я встретила вторую, а вернее первую. В лагере для беженцев в Дании перед твоим приездом. Я видела ее несколько раз. Сначала я не знала, что она из Исландии. Покрытая хиджабом, она была ослепительно красива. Высокая, алебастровая кожа, глубокие голубые глаза. Не знаю, какого цвета были ее волосы, они были скрыты под хиджабом. Однажды я с ней заговорила. Она сказала, что вышла замуж за пакистанца, и они не смогли жить в Исландии из-за расизма. Так что она приехала в Данию и попросила убежище. Никто ей убежища не даст, потому что Исландия — демократическая страна. Но ей могут разрешить остаться в Дании, так как у исландских граждан особый статус в Дании. Не знаю, что с ней случилось потом. После нашего разговора я больше ее не видела.
Пожалуйста, пиши, как только сможешь!
Твоя Анара
Я хочу нормальной жизни. А что это такое?
Моя дорогая Анара,
Твое письмо об исландском мужчине и исландских женщинах одновременно смешное и грустное. Я часто вижу, что на людях, у которых «нормальная» жизнь, лежит еще большее проклятие, чем на нас с тобой. Несмотря на то, что «нормальность» нам не доступна, желание «нормальности» является для нас чем-то вроде якоря. Кажется, где-то глубоко внутри меня сидит идея традиционной семейной жизни. Будто мать передала мне свое собственное желание, пока держала за руку, говоря о вещах, о которых я уже ничего не помню, хотя чувствую их внутри себя.
Моя мать очень меня любит. Ее любовь дает силы жить. Еще я знаю, что от сильной любви у моей матери еще больше безысходности от того, что она не смогла дать мне того, чего хотела. Она чувствует себя виноватой, потому что не выбрала для дочери достойного отца. Если бы она могла переиграть, то всё бы сделала по-другому. Но только жизнь не дает второго шанса. Хотя может дает? Та боль, которую испытываем, подготавливает нас для других вещей в жизни, делает храбрее и выносливее?
В отличие от исландской супружеской пары, для которых брак и ребенок стали инструментом пытки, для нас — это одна из самых прекрасных и сокровенных вещей, существующих в жизни. Нас послали в другой путь, на поиск сокровенной правды. Хотя я и не ведаю, что за правда, но знаешь, моя недавняя «нормальная» жизнь с Дон Жуаном сделала меня счастливой.
Наконец-то он позвонил:
— Малышка, я свободен в этот выходной. Хочешь забыться вместе со мной?
«Конечно, я больше всего на свете этого хочу!» — пронеслось в моей голове. Я тут же забыла о длинных одиноких буднях. Но мое тело было уставшим — у меня в последнее время много контрактов на съемки. Ведь я больше не получаю деньги за работу сахарной малышки. Я не жалуюсь. Очень рада, что у меня теперь так много работы в модельном бизнесе. Но это значит, что надо всё время ездить из одной части Лондона в другую и работать в любых условиях, в жаре, в холоде, под дождем…
— Не хочешь провести время у меня? — спросила я робко.
Я почувствовала его колебание.
— Малышка, знаю, что уже приходил к тебе и пробовал твой вкусный чай и был тобой одомашнен… Не подумай ничего плохого, у тебя очень уютно… Но я не привык проводить время в квартирах величиной с коробок… Мы могли бы заказать хороший отель с хаммамом, массажем и вкусным ужином.
Даже слышать его предложение меня утомило.
— Дело в том… В последнее время я так много работала. Просто не хочу куда-то идти, — взмолилась я.
— Ну, хорошо, — ответил он. — Я перезвоню.
Он не перезвонил, а послал сообщение: «Буду у тебя в эту пятницу в 7 часов вечера. Я весь твой, можешь делать со мной всё, что захочешь».
«Свидание назначено!»
Он пришел в пятницу вечером в джинсах и в новой голубой рубашке. Он так хорошо выглядел! И был расслабленным и свежим. Внес в квартиру запах темного соснового леса, костра и еще чего-то невероятно соблазнительного. Я даже начала верить в теорию о том, что мы выбираем партнеров по запаху. Если бы я могла вдыхать его остаток жизни, то сделала бы это без малейшего колебания! Он также принес с собой букет цветов.
— Мы что-то празднуем? — спросила я.
— Да. Нас с тобой. И очень скоро отпразднуем еще кое-что.
Я знала, что лучше не задавать много вопросов. Так что всецело вошла в роль гостеприимной хозяйки.
— Могу что-то для тебя приготовить? Чай?
Он разлегся на диване, и его длинные ноги заняли половину гостиной.
— У тебя есть греческий кофе?
Греческий кофе то же самое, что боснийский, у меня он всегда в доме. Напоминает о моем детстве.
— Слышал, что греческий кофе полезен для сердца, — сказал он.
— Кончено, — улыбнулась я. — Как все греческое.
Я приготовила кофе и налила его в маленькие чашечки из тончайшего фарфора, которые приобрела специально для этого кофе. Он наблюдал за каждым моим движением. А потом отпил немного из чашки.
— Мм, — отличный кофе, — сделал он комплимент.
— Спасибо. Знаешь, в моей деревне старые женщины говорят, когда девушка умеет готовить хороший кофе, она готова к замужеству, — сообщила я.
— Чего же ты тогда ждешь?
— Твоего предложения.
