Поручивъ мн воспитаніе Эмиля, ты какъ будто послалъ меня для открытія какой-то неизвстной страны. Я убдилась, что существуетъ особенный дтскій міръ, потому что вс дти, которыхъ я знаю, чувствуютъ и выказываютъ свои ощущенія почти одинаковымъ образомъ. Но тмъ, кто самъ вышелъ изъ этого міра, чрезвычайно трудно снова возвратиться въ него. Когда мы вспоминаемъ дтство оно кажется намъ земнымъ раемъ, откуда мы были изгнаны ставши взрослыми людьми. Но и ребенокъ, знаетъ объ этомъ мір не больше нашего. Если природа и поврила ему свою тайну, то онъ хорошо сохраняетъ ее. Какъ угадать, что происходитъ въ молодомъ существ, способномъ выражать свою радость или горе только неопредленными звуками. У самыхъ маленькихъ, еще не говорящихъ дтей, есть свой языкъ, — я все боле и боле въ томъ убждаюсь, но какъ трудно даже матери разобрать его! Иногда мн кажется, что я понимаю желанія Эмиля; я представляю себ его радости и печали. Но довольно ли этого, чтобы вполн узнать его? И съ нкоторыхъ поръ я нашла въ немъ большую перемну вотъ все что я могу сказать о немъ. Два первые мсяца онъ жилъ (если это можно назвать жизнью) исключительно въ самомъ себ. Теперь онъ довольно ясно различаетъ нкоторые вншніе предметы, и кром того, улыбается мн.
Сегодня новый годъ. О, какъ онъ печаленъ! Обыкновенно, въ этотъ день желаютъ счастья близкимъ сердцу. Я желаю только одного — твоей свободы.
P. S. Посылаю теб въ подарокъ волосы Эмиля.
3-го апрля 185…
Наконецъ я получила извстія о теб отъ М. То, что онъ сказалъ мн, немного успокоило меня.
Не думай, что я забыла твои наставленія въ отношеніи Эмиля. Я какъ можно боле, стараюсь ставить его въ прямыя сношенія съ окружающими его предметами. При этомъ я замтила, что слабость воспріимчивости ребенка къ вншнимъ впечатлніямъ происходитъ не столько отъ слабости органовъ его, сколько отъ недостатка вниманія. Есть много вншнихъ предметовъ, очертанія и звукъ которыхъ онъ могъ бы легко усвоить, еслибы далъ себ трудъ посмотрть и послушать; но такъ какъ эти предметы не интересуютъ его, то онъ не обращаетъ на нихъ вниманія. У него есть глаза и уши только для того, что ему нравится, но какъ узнать, что ему нравится и что нтъ? Признаюсь, я еще учусь этому. Иногда предметы, на которые я всего боле разсчитываю для пробужденія въ Эмил пріятнаго ощущенія, не вызываютъ въ немъ никакого желанія взять ихъ въ руки. Краски, представляющіяся мн самыми привлекательными, не производятъ на него никакого впечатлнія и проходятъ передъ его глазами какъ тни. Мн кажется, что въ этомъ, какъ и во многомъ другомъ, мы матери стремимся навязывать наши вкусы нашимъ дтямъ. Жоржія, которая несравненно мене моего старается привлечь вниманіе Эмиля на окружающіе его предметы, успваетъ часто боле чмъ я. Она инстинктивно угадываетъ то, что можетъ занять Эмиля и возбудить его любопытство. Она какъ будто знаетъ его желанія. и это понятно. Она имла троихъ дтей, и всхъ троихъ отняло у нея невольничество. Она не знаетъ гд они. Вотъ почему она еще сильне привязалась къ Эмилю. Она не можетъ любить его боле моего, но у нея есть одно качество, которому я завидую: она уметъ быть съ дтьми ребенкомъ. Не на это ли намекалъ ты мн, говоря о способностяхъ черныхъ женщинъ вынянчивать дтей.
Повришь ли ты, что Эмиль — настоящій огнепоклонникь? Онъ обожаетъ солнце. Надо видть съ какимъ удовольствіемъ онъ протягиваетъ свои рученки въ свту.
