Варианты нормы очень широкие. Иногда ребенок в кого-то влюблен, но ничего родителям не рассказывает, и они обо всем узнают только постфактум. Это не значит, что отношения в семье закрытые, ненадежные и ребенок не доверяет родителям – нет, это такой тип переживания. У тех, кто «партизаны», комплексный интровертированный тип переживания – сначала пережить, потом рассказать. Притом что ребенок может быть очень открытым, общительным и по всем внешним признакам – экстраверт, но тип переживания самых сложных эмоций у него интровертированный.
Бывает, что подросток говорит на эти темы больше, чем родителю комфортно, и это тоже нормально. Такие дети должны все рассказать в подробностях: как протекает влюбленность, какой мальчик или девочка нравились, как потом разонравились. Мальчики такого типа бывают реже, но и они тоже есть: это бесконечные рассказы о том, кто в кого влюбился в детском саду, в средней школе, в младшей школе особенно. Значит ли это, что у ребенка нет глубоких переживаний? Нет. Но это его тип, он понимает себя в разговорах. Пока у него не появится друг или подруга, с кем он поделится своими чувствами, он будет делиться этим с родителями.
Обычно в семье сочетаются противоположные типы. И часто родителю, который склонен про это поговорить, достается ребенок-«партизан». И наоборот, родителю, который «партизан», достается ребенок, который любит поговорить. Самое сложное сочетание, когда все похожи и есть только «партизаны», которые ничем не поделятся.
Хочу сказать о том, чего нельзя делать с «партизанами», – им нельзя учинять изнурительные расспросы и «допросы с пытками». К этим условным «партизанам» можно применять все, что вы знаете про интровертов. Понимать интровертированность характера и принимать эти черты – это очень важно.
Если же «радио» работает безостановочно, загружает вас и нарушает ваши личные границы, можно потихоньку, очень аккуратно и мягко ставить границы, показывая, что не всем и не всегда будет комфортно слушать эти «радиопередачи».
Я хочу напомнить о правилах коммуникации с подростком. Первое – это «запрос на посадку» даже для «радио». Удивительно, вроде бы ребенок-«радио» готов к взаимодействию и все время говорит, но несанкционированный вопрос может его дестабилизировать.
«Запрос на посадку» – это запрос на разрешение разговора: «Можно я тебя спрошу о чем-то важном?»
Также не надо забывать, что подростки почти не слышат советы – как только вы решили что-то посоветовать, нужно «переупаковать» совет во что-то другое. Отлично работает техника притчи, когда вы не выкладываете совет напрямую. Вы чувствуете, что ребенок влюблен, или у него происходит какая-то драма, или его друг переживает какую-то историю, и вам нужно донести некоторый сюжет – ни в коем случае нельзя это рассказывать напрямую, потому что совет с определенного момента отторгается, а вот история работает прекрасно.
Еще лучше, чем техника притчи, работает так называемое спровоцированное слушание, когда вы рассказываете кому-то, но не ребенку. Этот пункт для меня мегаважный. Эти способы коммуникации звучат как немножко нечестные, манипулятивные, но на самом деле они учитывают специфику восприятия подростка. Как глухому человеку мы скажем громче; пожилому человеку мы постараемся подобрать образы; для маленького ребенка мы используем то, что мы знаем про психологию этого возраста.
Техника притчи и спровоцированное слушание – это то, что очень хорошо работает в пубертате. Если мы этим пользуемся, мы не включаем у подростка сопротивление и защиту. Что касается притч и историй, их нельзя подобрать в текущий момент, особенно если он острый, и как у мамы дошкольника должен быть карман фокусника, так у мамы ребенка подросткового возраста должна быть копилка сюжетов. Это должны быть реальные истории, возможно дополненные, измененные, художественно обработанные, но все важные и правдивые.
Техникой притчи можно считать все сюжеты классической художественной литературы и мифологии. «Притчи» о Ромео и Джульетте, о Тристане и Изольде – это макроистории. Их можно художественно обработать или найти в своем жизненном опыте что-то похожее.
У родителей нашего поколения, особенно у тех, кто внимателен к запросам своих детей, возникает проблема, как отвечать на коварные вопросы ребенка, например о прошлом. Можно услышать такой вопрос: «Папа, был ли у тебя кто-то до мамы, любил ли ты кого-то?» Девочка, которая разбирается с интимной стороной жизни, может спросить: «Мама, папа у тебя первый или у тебя был кто-то другой?» Если у вас ребенок-«радио», вы однозначно услышите вопрос, когда вы первый раз поцеловались. Также можете услышать вопрос: «Были ли использованы алкоголь, сигареты?»
